Обнял меня и строго велел: – Марш мыть руки!
– Слушаюсь, товарищ полковник, – приложила ладонь ко лбу, шутливо отдавая честь, и дунула к раковине.
– Егоза, – пробубнил дед, – рассказывай, где провинилась.
– Нигде. Соскучилась очень, – снова подошла к деду и чмокнула его в шершавую щеку, наблюдая, как морщины вокруг глаз стали еще глубже, когда он улыбнулся. – Лера просила передать!
– Анна, я задал вопрос, – дед пытался выглядеть грозно, но получалось неубедительно.
– Замели за драку в центре города, – мстительно сдал меня Серёня, входя в дом.
Следом за ним, с любопытством оглядываясь, вошел Давыдов.
– Я надеюсь, били не вас? – строго поинтересовался дед.
– Нет, – широко улыбнулась я.
– Тогда приведешь в порядок грядку с лилиями. А вы двое забор мне поправите и траву проредите, – дал указание дед, совершенно не интересуясь мнением двух обалдевших майоров.
– Па, мы…
– Баня, трава. Пробежка в шесть утра. А то ты вечно на работе занят. Приезжаешь раз в месяц – так хоть погостишь подольше, – хорошо поставленным командирским голосом воззвал к совести Серёни дед.
– А теперь моем руки и садимся пить чай.
Сережа пошел к мойке, закатывая глаза, но так, чтобы дедуля не видел. Захар только хмыкнул. И тут я поняла, что ночевать нам придется под одной крышей. Грудь сдавило от непонятного томления и предвкушения.
– Здравствуйте, товарищ полковник, – протянул ему ладонь Захар.
Дед крепко ее пожал, вернулся к плите, чтобы снова помешать варенье в огромной кастрюле, и скомандовал:
– Аннушка, Сережа, накрывайте на стол.
Переглянувшись с дядюшкой, мы быстро занялись обедом. Кухня была маленькая, и мы четверо без конца сталкивались. Захар активно нам помогал и, постоянно оказываясь рядом, касался невзначай то локтя, то ладони. Каждое прикосновение отдавалось электрическим разрядом по телу. Я смущалась и кусала губы, старательно отводя взгляд.
Наконец все чинно уселись за круглым столом с клетчатой скатертью. Дедушка расстарался от души, и стол был полон вкусняшек.
– А вас кто отделал? – поинтересовался он, указывая на боевые следы на дядюшке и Захаре.
Я подняла голову, с любопытством глядя на обоих.
– Неважно, – отмахнулся Серёня. – Как ты тут? – сменил он тему.
Поднеся к губам чашку с чаем, я встретилась взглядом с Захаром. Мир снова завертелся, а шум крови в ушах заглушил все посторонние звуки. Давыдов действовал на меня почти гипнотически. До ослабевших ног и предательски трясущихся коленей. Я первая с трудом отвела взгляд и низко опустила голову.
