Когда она успела загогулины навертеть на голове? Кажется, у меня на них появился серьезный пунктик.
– Куда пойдем? – бойко поинтересовалась моя личная катастрофа.
Но я видел робость в ее движениях. И расширенные зрачки, в которых по-прежнему плясали чертята.
– Пошли, – протянул руку, и Анечка неуверенно вложила свою ладонь.
По телу пронеслась волна жара, и я до хруста сжал челюсти. Вывел Аню через калитку и повел в сторону лесопосадки. О том, кто там обитает, мне рассказал полковник, пока мы с Серым корячились на крыше, латая ее матом, палкой и честным словом, потому что инструментов нам дали только два – молоток и гвозди.
– Захар, а как твое расследование? Ты уже нашел мошенников, которые твою сестру ограбили?
По глазам было видно, что ей действительно интересно.
– Ищу, – улыбнулся я.
– Как? Расскажи, – она вся подобралась, с живейшим любопытством заглядывая мне в глаза.
– Запросил записи с городских камер. Узнаю номер машины, кто владелец…
– Интересная у вас работа. Может, мне с журфака на юридический перевестись? Потеряю год, но зато потом тоже пойду в полицию работать.
Боже, храни полицию! На секунду представил, какого шороху она там может навести.
– Аня, не романтизируй. Быть ментом скучно, поверь. Это только в кино показывают, как мы ездим на задержания, погони и перестрелки. В реальности все банальнее – куча бумажной волокиты и бесконечные претензии начальства. А дела, в основном, бытовые.
– Тогда почему ты там работаешь? – задала она вполне логичный вопрос.
– Потому что, как это ни странно, я люблю свою работу, – честно ответил ей.
– А почему ты выбрала именно криминальную журналистику?
– Не знаю. Папа часто жаловался, что журналисты все извращают и часто выставляют вас в неприглядном свете. И пишут неправду.
– А ты будешь писать только правду?
– Конечно!
– Поздравляю, работы у тебя не будет, – хмыкнул я, прекрасно зная, как работает система.
– Тогда я начну выпускать свою собственную газету. Да и в интернете сейчас полно возможностей, – смешно засопела Аня, крепче сжимая мою ладонь.
– Тогда я спокоен за нашу журналистику, – произнес полушутя.
– Давыдов, куда ты меня ведешь? – не выдержала Анечка, когда я свернул с дороги в лес, надеясь, что поворот не перепутал.
– Тихо, иначе мы их не найдем, – предупредил я.
Ну да, где Аня, а где тихо! Она топала, сопела и несколько раз зацепилась за корягу, грозя сверзиться на землю. Несколько веточек застряли в ее загогулинах, волосы немного растрепались.
