Просто экспеллиармус полный.
– Угу, – согласился я, рассеянно теребя в руках карандаш. Я не знал о чем еще с ней говорить, поэтому, когда взгляд зацепился за знакомую фамилию в рекомендательном письме, обрадовался, словно пацан, – вы работали у Серебрякова?
– Да.
– Расскажите об этом.
Она, как примерная ученица, села ровно, руки на коленках сложила и начала старательно рассказывать.
Я, если честно, не слушал, просто таращился на нее. На аккуратный кончик носа, на длинные пушистые ресницы, на губы, красиво подчеркнутые яркой помадой.
Вчера в парке она показалась мне серенькой, неказистой. Может, пьяный был, а может, вольный ветер, гуляющий под плащом, выдул весь здравый смысл. Не знаю. Но сегодня, рассмотрев ее поближе, получше и подольше, я был вынужден признать, что у брата губа не дура. Девочка-то очень даже ничего. Я бы и сам к ней в другой ситуации запросто подкатил… Но только не после того, как она мне вчера устроила садо-мазо с использованием подручных средств.
Да и невеста брата – это табу. Не женщина уже, а просто манекен для юбки.
И вообще, что за мысли лезут мне в голову?!
* * *Спустя десять минут собеседование закончилось. Я больше не мог придумать достойных вопросов, а выдерживать преданный взгляд Верочки было просто невмоготу. Поводов отказать ей в вакансии у меня не было, да еще и обещание Матвею…в общем:
– Добро пожаловать в «Крапивины и Ко».
– Спасибо, Андрей Валентинович! И за то, что уделили мне время, и за то, что приняли.
Я надеюсь, мы с вами сработаемся.
Ага! Непременно! Вот прям горю желанием сработаться с этой бестией.
Она поднялась, легким движение пригладила чуть смявшийся подол и протянула мне руку, и я как дурак уставился на нее. Настороженным взглядом скользил по худеньким пальчикам со светлым, нежным маникюром, опасаясь прикасаться, потому что помнил, как эти нежные лапки решительно сжимали крапиву.
Вера явно не понимала, что со мной происходит.
Смотрела в упор, удивленно приподняв аккуратные круглые брови, ждала. Я снова нервно дернул галстук и все-таки пожал ее прохладные пальцы. Мимолетно. Раз и все.
– До свидания, Андрей Валентинович.
Все иди, Верочка, иди, пока дядю Андрея инфаркт не разбил.
У меня получилось выдохнуть только, когда дверь за ней закрылась. Уткнулся лбом в стол, потом еще раз, пытаясь осознать, как такое возможно.
