– Ничего, пятнадцать минут позора и мы свободны, – пробухтел я, грустно глядя на своего боевого товарища, – главное начать.
Сейчас, вот сейчас. Еще секунду. Еще. Никак не удавалось собраться духом…
Хорошо, что задержался и не выпрыгнул, потому что из-за куста вышел мужик весьма внушительной комплекции. Я только успел присесть за шершавым стволом. Фуух, не заметил! Этот хмырь – здоровенный как бизон, ушатал бы меня одной левой!
Дождался, когда он уйдет и снова высунулся из своего укрытия.
Опять кто-то шел.
Судя по перестуку каблучков, точно женщина. Оглянулся, чтобы убедиться – парни на месте, ржут, ждут шоу. Давай, Крапивин, не дрейф. В универе и не такие шутки откалывал. Зато, будет, что вспомнить.
Погнали.
Я даже плащ толком не успел распахнуть, как она завизжала и бросилась бежать.
Это раз.
Потом шла еще одна. Тоже заорала, как резаная, и поскакала прочь.
Это два.
Следом, громко отчитывая кого-то по телефону, появилась взрослая женщина в строгом деловом костюме.
При моем появлении, она только рукой махнула, пренебрежительно фыркнула, дескать видала и побольше, и дальше пошла, даже не прибавив шага.
– Ну и ладно, – обиженно просопел я. – все равно, это три.
Дальше один за другим валили мужики, и мне приходилось отсиживаться, а потом появилась «жертва номер четыре».
Худенькая, среднего роста, в джинсах и широкой бесформенной футболке. Не блондинка, не брюнетка, не рыжая. Никакая. Обычная.
Она шла, уткнувшись в телефон и что-то там старательно набирала.
Именно поэтому пропустила момент, когда я вышел из своего укрытия и встал прямо перед ней.
– Та-дам! – распахиваю полы плаща.
Она останавливается, медленно поднимает взгляд сначала на мою мужскую красоту, потом на лицо, снова на красоту. Краснеет, как рыба хватает ртом воздух, пытаясь выдавить из себя хоть звук, и начинает пятиться.
Я для устрашения рычу, тогда она срывается с места и, не разбирая дороги, бросается в кусты.
Это четыре.
Оставалось всего пару минут из отведенных пятнадцати, и мне срочно нужна пятая, чтобы выиграть спор.
К счастью, она не заставляет себя долго ждать.
Слышу торопливые шажки, готовлюсь и – хоба! – плащ снова нараспашку.
Что происходит дальше, я понимаю с трудом. Сначала до меня доходит, что это не новенькая, а та, что под номером четыре. И ни черта она не похожа на жертву. В глазах огонь, губы решительно поджаты. Затем замечаю в ее руках веник, который она держит салфеткой.
