Посадить под замок и не выпускать, чтобы ни с кем не смела кокетничать кроме…кроме моего брата.
В общем, приступ собственничества я оправдал тем, что переживаю за Матвея, счастья ему желаю… Так и бы надавал ему по морде. Аж кулаки чешутся.
А вот с остальным, что делать?
Почему, когда Вера вышла из приемной, я вместо того, чтобы доделать оставшиеся мелочи, все побросал и пошел следом. Даже не просто пошел, а побежал, боясь, что она улизнет и растворится в толпе.
К счастью, не улизнула. Стояла в входа. Босая. Расстроенная.
И весь налет стервозности слетел.
А у меня защемило. То ли в сердце, то ли в голове, то ли где-то пониже пояса. Потому что, во-первых, мне категорически не понравилось видеть ее грустной, а во-вторых, глядя на ее ноги, я очень четко представил то, как прекрасно они будут смотреться на моих плечах.
Представил и ужаснулся.
Это невеста брата! Та, которую он выбрал из миллионов других женщин! Какие плечи? Какие ноги? Что это вообще за бред.
Я не знаю, что творится у меня в голове, решаю, что надо держаться от нее подальше…и уже через минуту веду ее к машине, чтобы отвезти домой.
Долбоеб? Однозначно! Просто сказочный!
Плюхаюсь за руль, а она забирается на соседнее сиденье и пристегивается. Ремень проходит аккурат между грудями, натягивая ткань. Пиджак чуть сползает на бок, и прежде, чем она его поправляет, я успеваю заметить, как под тонкой майкой явно проступают острые вишенки сосков.
Член бодро дергается в штанах.
Отрублю, нахер. И в окно выброшу.
– Куда едем? – спрашиваю совсем неприветливо.
Я в принципе чувак дружелюбный, и могу найти общий язык с кем угодно, но рядом с Верочкой меня жутко кроет, и я включаю сурового тирана. Потому что если не сделаю этого, то превращусь в тупого мальчика-Андрюшку, капающего слюной на прелести Матвейкиной невесты.
– Тимирязева, двадцать семь, – произносит она и, блаженно прикрыв глаза, откидывается на спинку, – Боже, как хорошо.
Шевелит покрасневшими пальцами, а у меня кадык нервно вверх-вниз елозит.
Она издевается надо мной что ли? Специально провоцирует?
Быстрый взгляд на ее физиономию, убеждает меня, что никаких провокаций нет.
Вера просто кайфует оттого, что сидит босая в моей машине.
Я кажется тоже от этого кайфую. И бешусь.
Резко дергаю рычаг передач и стартую с места так, будто никогда до этого за рулем не сидел. Дергаюсь, глохну, снова дергаюсь, и только с третьей попытки трогаюсь с места.
Вера, приоткрыв один глаз, наблюдает за мной. Я чувствую ее взгляд на своей физиономии.
