И умненькая, и скромненькая, и вообще божий одуванчик с большими грустными глазами.
И вот приспичило ему устроить свою ненаглядную к нам в бюро, а я, как большой босс, должен был провести формальное собеседование и принять ее на работу, своей помощницей. Так себе развлечение. Я уже представляю, как эта умненькая и скромненькая будет сидеть напротив меня и старательно хлопать глазами. Но брата обижать не хочется. Он меня всегда во всем выручает, стоит только попросить, так что потерплю, пообщаюсь с его скучной Верочкой.
– Во сколько она припрется?
– К десяти.
Черт, я хотел напиться, забыться, и приползти на работу, часиков так в двенадцать. Теперь придется вставать рано. И все из-за какого-то Верунделя.
Она уже заочно мне не нравится!
– Не проспи! – Матвей будто мои мысли прочитал, – к десяти чтоб как штык был!
– Буду, – проворчал я и отключился.
Ладно, это все будет завтра, а сегодня гуляем.
* * *…Утро настигло меня внезапно. Вроде только развлекаться начал, а тут хоп – и уже будильник.
Я полежал еще немного, погундел относительно того, что в мире нет никакой справедливости, но потом все-таки встал. Отжался тридцать раз, поприседал, постоял в планке и поперся в душ, смывать с себя утреннее похмелье.
Оно не смывалось. В голове каша из обрывков вчерашнего вечера, музыки и чьих-то поцелуев, во рту – насрано. Морда опухшая, как у форменного забулдыги. Красавец.
Ах да, еще жопа немного пригорает. Крапива вчера попалась на редкость ядовитая.
После душа стало чуточку легче.
По крайней мере я смог вспомнить «Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве…» – это мой личный тест на адекватность и трезвость.
Есть не хотелось, поэтому ограничился кофе с колбасой. Без хлеба. И после этого уныло поплелся на работу. Мне нужно было обработать кучу документации для тендера, да еще Верка эта нудная припрется.
Чтобы никто меня не доставал, я разогнал всех сотрудников – надавал им поручений, умных и не очень, а сам спрятался в кабинете. Сложил несколько папок в стопку и с удовольствием уткнулся в них лбом, намереваясь еще пол часика поспать.
С похмелья и такая подушка казалась очень даже мягонькой.
Уже задремал, поплыл на нежных волнах утренней дремы, даже нога дергаться начала, но и тут все обломалось.
– Андрей Валентинович, здравствуйте, – коротко постучав, в кабинет вошла девушка, – Я – Вера. От Матвея.
Я встрепенулся, спросонья не понял, что происходит, слюни подтер и принялся перекладывать папки, на которых так хорошо спал.
