– Не наговаривай на мою бабушку, – с возмущением пробубнила, а потом улыбнулась и проговорила: – Ты же поможешь мне с ней познакомиться?
– Да, но нам нужно узнать, какая причина заставила Антонова пригласить тебя на замену и почему сестра хотела тебя убить.
Хмыкнула, а потом задумчиво уставилась на мужчину.
– А ты? Тебя тоже хотели убрать? Чем провинился? Я слышала точно, что я приманка для тебя.
Макаров заботливо поправил мое одеяло и направился к креслу. Усевшись, некоторое время прожигал взглядом, а потом лениво начал:
– Сводный брат решил избавиться от меня из-за наследства.
Но в моей ситуации все проще. Достаточно поговорить с Бояровым и Кирилл останется ни с чем. Для таких ничтожеств, как он, оказаться банкротом – это катастрофа.
– Сводный брат?
– Да, сводный.
– То есть ты неродной Боярову?
– Как раз наоборот.
– Но как?
– Вот так. И давай не возвращаться к этой теме, хорошо? – буркнул он, совершенно никак не отражая свои эмоции на лице. Видно, досталось ему от семейки.
Задумалась. Получается, Сергей – богатенький Буратино? Но он ведь нормальный, спас мне жизнь.
– Милая, успокойся, – отмечая, как я от возмущения подняла бровь, Сергей уточнил: – Уверен, что ты сейчас надумала очень много ненужного. Не стоит. Но… если замечу, что собралась удрать, – он хищно улыбнулся и быстро вытащил из кармана… наручники, бросив их на столик, – то будем разговаривать по-другому.
«А где плетка?! Ну что уж стесняться? И, между прочим, мог бы не настоящие притащить, а мягкие…»
– Макаров, а у тебя случайно красной комнаты нет?
– Красный угол есть.
Подойдет? – весело ответил он, продолжая шикарно скалиться.
Задумалась. Что значит угол? То есть… как маленького ребенка будет ставить туда? Может, я не так поняла? Хотя… Макаров на все способен.
Нужно немного остыть от странных мыслей и перейти на более важное.
Вспомнила о своей ноге. Боже. Резко дернула за покрывало, оголяя длинные ноги. Что же… все красиво перебинтовано и выглядит прилично. На мне красовалась белоснежная ночнушка, короткая, но зато удобная для обработки раны.
Посмотрела на себя, с удивлением отмечая, что чистая, и любезно поинтересовалась:
– Жить буду?
Макаров оторвался от созерцания моих ног и, прочистив горло, хрипло выдал:
– И даже бегать.
Усмехнулась, радуясь, что он так реагирует на меня. Это приятно. Тем более этот мужчина мне очень нравился. Так просто себе призналась, даже удивительно. Но что есть, то есть.
– Отлично, а то на моей работе без беготни никак.
