И тут не играет роли, что я бедная, а он богатей – просто вот от таких богатеньких буратинок нужно держаться подальше. Выдавила улыбку и прошла к столу, удобно устраиваясь.
Кстати, с нами сидел и телохранитель. Удивлению моему не было предела. То есть он не работник? Или я не так понимаю? Что странно, пока ели, наблюдала за всеми и поняла, что к Сергею обращаются уважительно и с опаской в отличие от шута Кирилла, которого каждый подкалывал. Рейтинг у богатого сыночка довольно стремный.
Маша сегодня молчала, а в глазах стояли слезы. Перевела взгляд на эту сволочь, Руслана. Однозначно на ней, садист, отыгрался. Но это ее жених, вину на себя брать не собиралась. Не мне же терпеть его.
Голубки опять нацеловывались, а альфонс и королева недовольно смотрели друг на друга. Антонина кривила губы, демонстрируя свое недовольство, а потом встала и гордо заявила:
– У меня нет аппетита!
Уведомив нас, примадонна пошуровала вперед походкой от бедра, что ужасно смотрелось (не могла удержаться от комментария), но потом вернулась.
Хмыкнув, она скривилась и схватила свою тарелку, наполненную доверху едой, и потопала из комнаты отдыха. У двери остановилась и, подняв бровь, посмотрела на любимого.
– Милая, я здесь немного по… – с мольбой начал он, но его громко остановили.
– За мной! – рявкнула Антонина, которой однозначно не хватало плетки в руках. Парень выдал писк и тут же схватил тарелку, добавив туда бутербродов и долив сок в стакан.
Уточнив, что у него тоже нет аппетита, побежал за командиршей.
«Теперь буду знать, что делать, когда нет аппетита. А этот… еще бы хвостом повилял и погавкал», – с улыбкой подумала, не желая знать, что случилось с Тоней.
Ели почти в тишине. Смачные поцелуи парочки, конечно, бесили, но я старалась делать вид, что мне наплевать. Хотя ужасно раздражало. Ну что им все неймется?
Позавтракали. Вернее, пообедали. Мужчины решили поиграть в шахматы, а я отправилась посидеть на шезлонге.
Тем более сегодня было прохладно, самое время поразмышлять, уставившись в одну точку, так что хорошо, что я в джинсах. Полулежала и смотрела на море, когда увидела, что ко мне идет Маша. Вроде нормальная, адекватная, не понимала, зачем ей понадобилась. Приблизившись, она встала на колени и слезно прошептала:
– Прости меня, я сказала лишнего. Я не должна была…"
"Во мне что-то оборвалось.
