Хуррит (СИ)

По звуку выстрела, украинец не поменял прежней дислокации, я мог бы снять его без особых усилий. Но убивать украинца не хотелось — без влияния Данилы он мог стать хорошим товарищем.

— Андрий, не дури, ты у меня на мушке, Данила мертв. Но против тебя ничего не имею. Ты офицер, я тоже. Мы все выполняли свою работу, жаль, что оказались по разные стороны.

В этот раз украинец не стрелял, я уже решил, что он под прикрытием моего голоса подбирается ближе, когда услышал, как он позвал Данилу.

— Он мертв, Андрий.

Молчание длилось почти минуту, прежде чем услышал его голос:

— Я твои рабом не буду, если выйду, то как равноправный.

— У нас нет рабов, мы все решаем вместе.

— Ладно, я подхожу, — голос украинца звучал устало.

— Зажигалка у тебя? — прокричал я в темноту.

— У меня, зачем она сейчас?

— Зажги ее и иди с автоматом на плече, я тебе верю, но времена сейчас такие.

— Дай слово офицера, что наша вражда закончилась? — Андрий сделал последнюю попытку получить гарантии неприкосновенности.

— Даю слово офицера, что по данному инциденту претензий не будет.

Пару секунд спустя в районе двенадцати часов, так как я сменил позицию и направление, мелькнул огонек.

— Я иду, — расстояние было чуть больше, чем до Данилы.

— Вижу, — подождал, пока Андрий почти вплотную не подошел к скалам, их он видел в темноте на фоне звездного неба. Я вышел из-за камня, держа его на прицеле пистолета.

— Автомат на землю, не беря его в руки.

Украинец вильнул плечом, сбрасывая оружие.

— Можете выходить, — сказал своим, ждавшим в укрытии. Первым вылез Саленко, подсвечивая себе зажигалкой.

— Вик, зажги огонь, не трать газ в зажигалке.

— Это кто такой? — Андрий опешил, увидев рядом незнакомого парня.

— Знакомься, его зовут Ару, он из племени, — название вылетело из головы."

"— Мангкха, — подсказал Саленко, возясь с ветками. Ару поспешил ему на помощь, проигнорировав появление незнакомого человека. Хромая, вышла Ада, на минуту повисла тишина, лишь потом девушка глухо спросила:

— Данила?

— Он мертв, — успокоил ее и притянул к себе, — Иначе было нельзя.

Ада заплакала, усилия Саленко и Ару венчались успехом — костер разгорался, освещая все вокруг.