Хуррит (СИ)

Допрос длился около двадцати минут, когда после серии успокаивающих вопросов полиграфистка перешла к сути:

— Ваше задание?"

"— Сбор информации о поставках оружия через румынско-украинскую и польско-украинскую границу, — выдал заготовленный ответ. Девушка слегка нахмурилась и повторила свой вопрос несколько раз, перефразируя его. Ее состояние заметил и Штик, спросивший:

— Ну, что там Адочка?

— Вроде он не врет, но линия несколько повышается, — девушка покрутила настройками, — Уменьшу чувствительность аппарата, может, это от усталости.

— На такой вопрос трудно ответить хладнокровно, — философски заметил Штик, раскуривая новую сигару. Девушка бросила на него неприязненный взгляд и продолжила допрос. Скрывать фамилию Спицина было глупо, если они знали кто я, то про него знали и подавно. Когда вопросы стали повторяться уже без перестановки слов, я понял, что допрос близится к концу. Ада просто выполняла рутинную работу -нужно было сличить индикаторную линию начала и конца допроса.

— У меня все, — бросив на меня короткий злой взгляд, девушка стала снимать присоски и манжеты.

Оба мордоворота подошли: один держал меня на прицеле, а второй затянул стяжку на руках, остановив кровообращение.

— Вы хотите, чтобы мне ампутировали кисти? — на мой вопрос Штик мотнул головой мордовороту. Тот разрезал стяжку и затянул новую, но на этот раз не так туго.

— Выведите его и подождите за дверью, — меня повели в коридор. Сытые холеные лица охранников раздражали, не удержался, чтобы не пустить шпильку:

— Почем сало на Окраине?

— Москалям не по карману, — не растерялся первый, а второй коротко ткнул кулаком в ребра, вызвав острую боль в левом подреберье.

Мы простояли минут десять, прежде чем появилась Ада со своим чемоданчиком. Штик вышел практически следом: я думал, что девушка уходит, но она остановилась рядом, испепеляя меня взглядом.

— Жениться не обещал, — выдал я реплику, на которую оба охранника улыбнулись, заметившие состояние девушки.

— В монастырь ушла бы, чем за москаля, — не осталась в долгу Ада, вызвав хохот у мордоворотов.

Дались им эти москали, можно подумать, меня обижает это слово. Мне пофиг, хоть чуркой меня назови, лишь бы дали возможность выкрутиться с этой ситуации.

— Микола Геннадьевич, куда его? — пробасил мордоворот, ткнувший меня кулаком.

— В машину, поедем на место, где его задержали, у Адочки есть идея, — Штик пошел первым, за ним повели меня, замыкала процессию красавица украинка в форме.