Хуррит (СИ)

— Я был осторожен, это не могут быть мои следы, — робко возразил Саленко.

— Слышь, ботаник, ты много здесь видел людей в такой спортивной обуви? — вспылил Андрий, — Ты что, меня во лжи хочешь уличить?

— Успокойся, Андрей, ясно, что следы Виктора, — жестом приказал молчать Саленко, чтобы украинец мог закончить рассказ.

— Ну, а дальше что было?

— Мы шли осторожно, пытаясь угадать, где вы. Данила думал, вы остановитесь на ночь в лесу, мы там все осмотрели, провозились почти до темноты. Видели человеческую фигуру, когда уже темнело, Данила даже прицелился, но было далеко.

Потом увидели костер, огонь ярко освещал фигуры, а его, — Андрий кивнул в сторону Ару, — приняли за Аду, все сходилось. Потом Данила опознал тебя по росту и выстрелил, а дальше ты сам все знаешь.

— Андрий, мне очень хочется тебе доверять, но ты сам понимаешь, что рисковать я не могу. Свое слово сдержу — ты полноценный член нашей команды, но доверие и уважение тебе придется заслужить. Не как подчиненному или рабу, чего ты так опасаешься, а как мужчине, держащему свое слово.

— Справедливо, — ответил украинец, заметно повеселев.

— Моя фамилия Найденов, Артур Владимирович, начнем все заново!

Андрий пожал протянутую руку, представившись:

— Осадчий Андрий Степанович.

— Вот и лады, пан Осадчий, захочешь уйти — просто скажи. Отдам автомат, поделюсь припасами. Никого неволить не собираюсь, для меня каждый человек в нашей команде как близкий родственник. У меня никогда не было родни, точнее, я ее не знаю.

Меня в трехмесячном возрасте подкинули в детский дом, страна воспитала меня, — не знаю, почему меня потянуло на такие подробности, но остановиться не мог. — Но если вы хотите — буду вам братом, другом, самым близким и родным, невзирая на национальность или религиозные убеждения. Нас в этом мире всего четверо и, наверное, пара миллионов людей этого времени. Так есть ли нам смысл делить что-то, вспоминать прошлые обиды? Наши страны возникнут спустя несколько тысяч лет, если Виктор прав и не ошибся с датами. А до этого момента у нас уйма времени, чтобы попытаться жить мирно, наладить отношения с местными. Вот Ару, например, — услышав свое имя, парень приосанился, — Талантливый охотник, лекарь, помог Аде. И среди его соплеменников найдется немало таких. Что нам мешает найти нормальное племя и прожить отведенное нам время, как разумные люди? С этого момента можете сколько угодно подкалывать меня, называть москалем, буду все воспринимать с улыбкой.