Хуррит (СИ)

Эти двое возомнили себя специалистами по сталелитейному делу, постоянно споря про технологию и ошиваясь в кузнице.

После того памятного разговора про конный отряд хеттов прошло две недели. Мы ждали сборщиков налогов в тот день, на следующий и еще три дня. Но хетты не появлялись, а спустя неделю про них забыли. Списав это на труднодоступность и малочисленность нашей деревушки, все силы бросили на сталелитейное дело.

Помощников у Этаби стало пруд пруди — несколько парсов приходили, чтобы перенять ремесло кузнеца.

Но гигант отшил желающих, в настоящий момент нужды в помощи не было. Железа в руде оказалось несколько меньше, чем мы ожидали. Чистый выход колебался в районе четвертой части породы, но даже этого нам бы хватило на большое количество оружия и орудий труда.

Этаби был талантливым кузнецом для своего времени, и любая нарисованная мной фигура быстро приобретала знакомые черты. Но кузнец понятия не имел о закалке и отпуске, выражаясь терминами Саленко. Бронзовые предметы практически не ковались — они плавились и отливались в формы.

Только небольшая правка могла производиться процессом ковки — сплав меди и олова не выдерживал ударов молота.

Хурриты были первыми, кто начал работать с железом. Но не имея знаний, не могли превратить железо в сталь. Оружие их железа получалось слишком мягким, пластичным, уступая в твердости бронзе. Познания Саленко о стали основывались на раскопках и теории, полученной им во время изучения найденных на стоянках людей железных предметов.

Андрий же в детстве часто бывал у своего друга-ножедела, но практически ничего не знал про свойства и производство стали. Единственное, что он помнил — друг охлаждал готовые ножи в отработанном моторном масле.

— Чем больше углерода, тем сталь прочнее, — распаляясь, археолог вспоминал найденные в разных раскопках железные орудия труда и быта. — Самый простой способ насытить железо углеродом — засовывать раскаленную заготовку в угли, — доказывал Саленко, не понимая, что его слова непонятны Этаби.

— Нет, я тебе говорю, надо просто охлаждать не в воде, а в масле, — горячился Андрий, периодически пытаясь достать кулаком верткого археолога.

Все эти споры неизменно имели одну концовку — потерявший терпение кузнец бросался на спорщиков со звериным ревом. Украинцы покидали место словесного боя, чтобы через несколько часов снова трепать нервы мне и Этаби.

Переплавленные заготовки мы закаляли, снова грели и отпускали, следуя инструкциям Саленко.