Хуррит (СИ)

И неважно, какую цену мне придется заплатить, но я отомщу, отомщу так, что содрогнется вся хеттская империя. Раньше я был к ним равнодушен, не разделяя неприязни Этаби. Сейчас кузнец мог завидовать мне — ненависти в груди хватило бы, чтобы сжечь их всех дотла.

Мой друг-гигант, шагавший рядом сказал, что хурре — это состояние души. Если это включает жажду смерти, ненависть, желание крушить врагов, то я, пожалуй, хурре, или хуррит, как любит говорить Саленко. Был один момент, связанный с археологом — он забивал мне голову, наталкивая на нехорошие мысли.

Андрий погиб, как герой — даже убив его, враги не могли насытиться жаждой мести, калеча труп. Ада отстреливалась, она девушка, пусть и сотрудник СБУ, я допускал страх и панику в ее действиях. Все-таки ее учили на психолога-полиграфиста, вряд ли боевой подготовке уделяли много времени.

Но у лачуги Саленко гильз не было, равно как и автомата. Может, его успели захватить первым? Или в момент атаки Виктор оказался вне хижины и вне досягаемости оружия? Может, археолог банально струсил и просто не открывал огонь?

Шагая по широкому конному следу, анализировал случившееся.

Несомненно, это была атака именно на нас, а точнее, целью была Ада. Пасынок Ару много раз подтвердил, что хотя мою жену держали, к ней относились с уважением. Я вспомнил странного торговца, посетившего нас и разбившего пиалу при виде Ады. Вспомнил, как реагировала на нее Наик при первой встрече. Вспомнил слова Саленко про хеттскую легенду, гласящую про приход богини с красными волосами. Что с ее приходом хетты одолеют всех врагов и станут править всем миром.

Даже время нападения могло оказаться неслучайным, хотя это могло быть простым совпадением.

Ночь застала нас у места, где нам по пути из Кулиша встретились следы конного отряда. В глубине души чувствовал, что Аде не грозит опасность. Никто не станет везти пленников, чтобы поиздеваться и убить их вдали от дома. Пазл за пазлом складывалась головоломка — еще в Кулише чувствовалось, что воздух наэлектризован войной.

У меня не было плана действий — желание отомстить и освободить захваченных слепо гнало вперед.

— Может, будем идти ночью? — на мои слова кузнец покачал головой:

— Они уже очень далеко, мы их не догоним. Будем идти по следу, пока не узнаем, куда они идут. А сейчас надо поспать, силы понадобятся завтра.

Этаби был прав — захватчики опережали нас почти на световой день. А учитывая, что они верхом, фора увеличивалась почти в два раза.