Хуррит (СИ)

— Я могу взять последнюю вахту, — Андрий скорее из вежливости предложил, потому что остался доволен после моего отказа."

"За прошедшие дни, с момента выбора Адой меня как своего парня, у нас сложился некий ритуал: пара поцелуев, чтобы нас видел хотя бы один член команды. И ухаживание во время приема пищи — когда я галантно подавал Аде пищу или просто выражал внимание. За эти несколько дней мы так привыкли изображать пару, что все делали на автоматизме. Но сегодня, когда мы укладывались спать, Ада поцеловала меня в губы, а не в щеку, как обычно.

Вначале я решил, что девушка просто промахнулась — сидящая перед костром фигура Данилы загораживала свет. Но девушка второй раз приникла к моим губам и застыла, словно ожидая ответа. И ответ последовал — ответил с такой страстью, что сидевший за спиной Данила оглянулся и недовольно прокряхтел.

— Извини, нахлынуло, — прошептала Ада, отстраняясь от меня.

— Все нормально, — больше ничего не пришло на ум. Девушка повернулась на бок и положив руку под голову, затихла.

«Не расслабляйся», — мысленно приказал себе, чувствуя, как закипает кровь и все естество. Все эти дни я гнал от себя мысли о девушке, всякий раз напоминая себе, что мы только играем роль. Стоило ей меня поцеловать, как я в глубине души признал, что очень ждал такого шага. Теплое чувство к беззащитной красавице нахлынуло, мешая уснуть. Хотелось снова ее обнять, притянуть к себе и прошептать на ухо: «Все будет хорошо, дорогая». Но фигура ее двоюродного брата в пяти метрах от нас не очень располагала к такой нежности.

Да и порыв Ады, похоже, прошел — ровное дыхание девушки свидетельствовало о ее глубоком сне.

Всегда завидовал людям, засыпавшим, едва они примут горизонтальное положение. Моя привычка анализировать события прошедшего дня всегда мешала сразу уснуть. Лишь разложив по полочкам все факты, события и свои поступки, я мог заснуть. Вот и сейчас — вновь прокручивал дневной разговор с Данилой. Вроде, парень меня понял и принял мои аргументы. Но человеческая натура такова, что трепка иной раз облегчает восприятие реалий.

Данила не до конца смирился с моим лидерством, не смирился и с выбором Ады — его глаза были красноречивы, когда он смотрел на кузину. Подозреваю, что любил он ее даже с детства, но в той жизни такие чувства порицались. Оказавшись в древних временах, видя дефицит женского пола, парень просто не совладал с собой — дремавшая любовь проснулась.

А вот равнодушие Андрия первоначально меня сильно удивило, но и этому было объяснение.