Начиная с побережья, наши отношения изменились: в первую же стоянку я полчаса отмывался в воде, чтобы предстать перед девушкой максимально чистым. В ту ночь мы ночевали среди нагромождения валунов: Саленко тактично ушел подальше, уводя с собой Ару. Все свои переживания, опасения, стресс, связанный с катастрофой, Ада выпустила через ночь любви. Молодые, полные сил, мы любили друг друга до изнеможения, давая организму минимальное время на отдых.
— Это было шедеврально, — похвала девушки льстила. Я не считал себя мастером любовных дел, но моя самооценка после ее слов повысилась.
Потом мы долго лежали рядом, строя планы на жизнь. Ада приняла мысль, что в этом мире мы навсегда. Как и любая женщина, она мечтала о своем домашнем очаге, уюте, небольшом садике. О детях речь не заводили, надо было устроиться, прежде чем плодить беззащитных человечков.
— Вот найдем немного продвинутое поселение, где люди чуть цивилизованнее нашего Ару, построю тебе дом, — обещал девушке, целуя ее в мокрый от пота лоб. За время пути мы только раз встретили людей — это было селение из восьми лачуг у самого моря.
Жители занимались рыбной ловлей — уже на подходе к поселению стоял тяжелый запах гниющих рыбных останков. Племя было небольшое — мужчин я насчитал четверых, семь женщин разного возраста и пару детишек. Рыбаки не проявляли агрессию, Ару даже удалось поговорить сними, хотя трудности в общении были. Нас угостили вяленой рыбой — пришлось взять, чтобы не обидеть хозяев. Мы задержались ровно на час, этого времени Ару хватило, чтобы осчастливить одну из рыбачек.
К Саленко проявили интерес сразу три, но археолог оказался стойким оловянным солдатиком. Даже мои шутки насчет его возможной ориентации и смех Ады не смогли заставить его посетить местных женщин, страждущих любви.
— Они вырождаются, вот и кидаются на всех, — угрюмо констатировал Саленко, когда мы продолжили путь."
"На шестой день путешествия вдоль побережья, решил дать всем день отдыха. Даже я, несмотря на мою физическую подготовку, нуждался в передышке.
Нет ничего хуже монотонного движения вперед — однообразный ландшафт тяготит, а усталое тело просит покоя. В тот день мы набрели на галечную отмель у самого берега, сплошь усеянную устрицами. Известие о дне отдыха, встретили громкими криками. Ару даже пытался строить короткие предложения, с каждым днем парень все лучше понимал нашу речь. После того случая с Адой, когда я его вырубил, парень только несмело любовался волосами моей девушки.
