Учебники на полке. Чего нельзя сказать про ту часть комнаты, на которой обитала Бланш. У нее там постоянно царил хаос. Уезжая к родителям, она даже кровать не заправила. На столе валялись скомканные листы бумаги и обертки от конфет.
Из-за того, что Бланш превращала нашу комнату в помойку и из-за того, что таскала мои вещи, мы постоянно ругались. И изо дня в день пребывая в конфликтах с ней, я понимала, что исход рано или поздно будет лишь один — мы подеремся. Слова все равно не помогали.
— Я и не сомневаюсь в том, что тебе все равно на меня, — сказала, опуская уголки губ.
И этому человеку я сказала, что он не такой плохой, как может показаться на первый взгляд? — Но, может, ты будешь иметь хоть немного совести?
Этьен ничего не сказал, но посмотрел на меня так, словно у меня вместо мозгов была каша.
Отлично. И как мне выгнать его из своей комнаты?
— Тебе больше нечем заняться, кроме, как сидеть тут? — спросила, поднимаясь с пола, но из-за этого чувствуя себя лишь более неуютно. Пока я сидела, могла полностью прикрыться футболкой.
А теперь были видны мои ноги. И мне не понравилось то, как Этьен на них посмотрел.
Хотя, пошел он к черту. Какие бы оскорбления Дар-Мортер не произнес, но ноги у меня нормальные. Как минимум, не кривые.
— Я все еще жду, Бертье, — сказал он, поднимая взгляд и смотря мне в глаза.
— Чего?
— Поцелуя, одноклеточное, — у меня в комнате царил полумрак. Горела только настольная лампа и в таком освещении Этьен выглядел по-настоящему зловеще. При этом, на его лице не было ни одной явной эмоции.
Глаза казались пустыми. Просто от него само по себе исходило то, что пугало.
У меня губы дрогнули и горло сдавило настолько сильно, что я не могла сделать ни вдоха. Дар-Мортер говорил то, от чего мне было не по себе.
— У тебя ужасные шутки, — произнесла, сжимая ладонями ткань футболки.
— Ты считаешь, что я шучу? — Этьен спросил это лениво. Все так же смотря на меня, словно на пустое место.
— И что? Так сильно хочешь поцелуя? — я отошла назад. Ближе к кровати Бланш.
— Нет. Но это нужно сделать. Мы же встречаемся, — он еле заметно наклонил голову набок, из-за чего тени на его лице легли иначе и мне стало по-настоящему жутко.
Несколько раз моргнув, я отошла еще дальше. Если я раньше не понимала Этьена, то уже теперь мое сознание действительно ломалось.
— Нам не нужно этого делать, — произнесла, кинув взгляд на дверь. Мысли обожгло едким желанием вообще убежать. — И я не собираюсь с тобой целоваться. Ни за что.
