— То есть, ты на меня не злишься и ничего мне не сделаешь? — спросила, вновь нервно пальцами дергая бегунок на куртке.
— Нет.
Замирая, я впилась взглядом в Этьена. Не верила ему, но, в тот же момент, абсолютно ничего не говорило о том, что его намерения были ровно противоположными.
То есть, если бы он хотел бы мне навредить, закинул бы в багажник, а не завел бы в кофейню. Еще и булочки мне купил. С сыром.
Я осторожно подтянула к себе тарелку и, взяв булочку, отошла обратно к стене."
"— Спасибо, — сказала, откусывая кусочек.
— Ты, оказывается, не такой плохой, как кааа…
Вовремя спохватившись, я прикусила себе язык. Жизнь меня уже научила не говорить Дар-Мортеру о том, что, возможно, он не такой уж и плохой. Спасибо, но с меня хватит.
Этьен опять с кем-то переписывался, а я, не отрывая от него взгляда, молча ела. Расправившись с одной булочкой, на носочках, осторожно подошла за следующей. Стянув ее с тарелки, опять отошла к стене.
— А что ты говорил про спальню? — спросила, откусывая еще кусочек.
Я получила дозу сыра и против воли все-таки расслабилась. — Ты же это не всерьез? То есть, если ты опять хочешь прийти ко мне, то лучше не нужно. Парням нельзя находиться на женской части общежития.
Этьен ничего не ответил, а я, подойдя к столу, стянула и стакан с кофе, после чего вновь, неизменно, отошла к стене.
Отпивая несколько глотков, зажмурилась. Вот теперь мне окончательно стало хорошо.
Дар-Мортер поднялся со стула и я поняла, что он уже собирался уходить.
— Спасибо, — вновь поблагодарила.
— Булочки очень вкусные. И кофе тоже. Знаешь… Насчет вчерашнего. Я иногда бываю очень вспыльчивой.
— Ничего страшного, Бертье. Я все понимаю, — Этьен положил телефон в карман толстовки.
— Правда? — спросила и тут же вздрогнула всем телом. В тот момент, когда его ладонь потянулась ко мне, а затем сжала волосы и резко дернула на Дар-Мортера. Вбивая в его тело. Заставляя лицом уткнуться в стальной торс. И испытать ужас. Нахлынувший за одно мгновение. Разорвавший сердце и невидимой нитью стиснувший шею.
До полного удушья.
— Конечно, блядь, нет. Нихрена я не понимаю, Бертье, — произнес он, заставляя меня наклонить голову и говоря следующие слова на ухо: — Еще раз сделаешь то, что было ночью, и в следующий раз будешь отмывать меня своими руками. А затем я запачкаю тебя в ответ. Естественно, другим способом. Вариантов у меня охренеть, как много.
Он резко отпустил меня. Практически оттолкнул от себя, а затем, как ни в чем не бывало пошел к лестнице.
