От того, как Дар-Мортер закрывал мне рот, даже дышать было трудно. Или это вообще из-за настолько удушающей близости с ним?
Он убрал руку. Я несколько раз рвано выдохнула, а, затем, рывком пытаясь отползти на столе, произнесла:
— Да что с тобой такое? Какого черта ты меня раздеваешь? Отпусти! Продолжишь и я в полицию пойду. Напишу на тебя заявление за изнасилование.
Та ладонь, которой Дар-Мортер держал на моем затылке, сжалась. Пальцами удерживая волосы так, что это стало больно. Чуть ли не до слез.
— Заявление за изнасилование? — спросил он, наклоняя голову. Смотря мне в глаза и от этого зрительного контакта у меня в груди начало жечь. Особенно в тот момент, когда Дар-Мортер еще сильнее наклонился и наши лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга. — Скажи, Бертье, ты настолько сильно любишь ходить по грани? Или считаешь себя бессмертной?
— Я… — глубокий вдох. Я сильно зажмурилась. — Пожалуйста, не раздевай меня. Не делай того, что только что делал.
Я не могла заставить себя открыть глаза, но отчетливо чувствовала взгляд парня.
— И как же мы с тобой будем трахаться, если ты раздевать тебя не разрешаешь, одноклеточное?
Я сильнее дернулась. Судорожно выдохнула.
— Ты ведь это говоришь не серьезно? — спросила, кусая нижнюю губу.
— Мы встречаемся и у нас будет секс.
— Зачем тебе это? — я все-таки открыла глаза, но смотреть на Этьена оказалось сложно. — Зачем тебе заставлять себя идти на близость со мной? Иди к другой девушке.
Нормальной. Красивой. И я с тобой не хочу. Вообще ни с кем не хочу.
Этьен пальцами сжал мой подбородок и не дал отвернуться в тот момент, когда я уже собиралась это сделать.
— Ты только что написала мне про исполнение обязанностей, — мрачно произнес он. Прямо до мурашек жестко. — Разве секс это не обязанность? Так какого хрена ты сейчас отказываешь?
Мои ладони дрогнули и я, замерев, посмотрела на Дар-Мортера. В голове разрушающе щелкнуло и я на выдохе произнесла:
— То есть, ты подумал, что?.
. Я не эти обязанности имела ввиду.
Этьен еле заметно изогнул бровь. Его мимика мне была непонятна, но в данном случае мне показалось, что ему что-то не нравилось.
— Хорошо, Бертье. Тогда, какие обязанности я по-твоему не выполняю? — спросил он немного отстраняясь, но опираясь ладонями по обе стороны от моих бедер.
— Никакие. Все хорошо, — вновь прикусив губу, я произнесла: — Я хочу уйти. Отойди.
— Нет. Говори. Иначе, будет хуже.
