Из-за всей этой чертовой ситуации, уже было не до страха. Да и чудовище оказалось хорошим. Даже милым. Он послушно пошел ко мне и, когда я начала полотенцем промывать его лапы, поднимал их.
Вот только, ничерта это не помогало. Чище лапы не становились. Да и я боялась, что чудовище могло наступить на осколок от банки. А вдруг у него кровь шла?
Быстро пытаясь понять, что делать, я решила отвести его в ванную и уже под проточной водой помыть лапы.
— Давай, пошли. Ты же не хромаешь? Вроде нет, — придерживая его за поводок, я завела чудовище в ванную комнату, которая находилась на этом же этаже, но в дальней части коридора.
Поближе я такого помещения не нашла. — Так, иди сюда. Давай, ставь сюда лапу. На бортик. Блин, ты такой хорошенький. Не то, что мой кот. Была бы возможность, я бы вас поменяла. Жил бы со мной в общежитии. Там не плохо. Просто места для тебя нет. И животные запрещены.
Я почесала чудовище за ушком. Все же он классный. Даже обнять хотелось. Хоть и он был настолько массивнее меня, что, наверное, даже вел больше.
— Так, а ну залазь в ванну, — скомандовала, когда так помыть лапы не получалось. Чудовище послушалось и я тут же включила душ.
Поняв, что томатная паста была и на спине, я решила помыть его полностью.
— Ты только в эту комнату не заходи… Вещи Этьена не трогай… Он порядок любит… — ворчливо произнесла, кусая губы. Наверное, я за полчаса нарушила все правила этого дома. Могу. Умею. Практикую.
В итоге, шумно выдохнула и решила, что, как только домою чудовище, уйду отсюда. А затем перееду на другой конец страны.
— Давай я смою пену. Вот так. Черт, ну какой же ты хорошенький. Забрала бы тебя с собой. Нечего тебе жить с Дар-Мортером. Видно, что он тебя не гладит, — этот вывод я сделала по тому, как чудовище ластилось. Словно ему действительно не хватало внимания.
Я хотела погладить чудовище, как внезапно дверь с грохотом открылась.
Подскочив на месте, я резко обернулась и, увидев Этьена, ощутила, как мое сердце рухнуло вниз.
Дар-Мортер выглядел странно. Мне даже показалось, что он только что бежал.
И глаза у него были необычными. Привычные безразличие и циничность, сменились чем-то раздирающим, тем, с чем он впился в меня взглядом. Быстро осмотрел. Будто что-то на мне выискивая.
А затем он заметил чудовище, которое я поливала из душа, пытаясь смыть с него мыло.
И в тот момент, когда бровь Этьена взметнулась вверх и он, переведя взгляд посмотрел мне в глаза, я сжав ладонью душ, произнесла:
— Я могу все объяснить.
Глава 54.
