На тротуар ступила женщина.
На вид ей было лет… сто?
Она была высокой, худой, но полностью седой и покрытой множеством морщин. Вот только, несмотря на это, женщина выглядела весьма эффектно. В свитере и в джинсах. Волосы уложены. Губы накрашены. Она будто бы сама по себе отображала шикарную старость.
— Это моя прабабушка, — сказал парень, выходя из машины и, обойдя ее, он открыл дверцу с моей стороны. — Пожалуйста, поговори хотя бы с ней. Тебе срочно нужна помощь. Черта с два я оставлю тебя просто на улице, как ты этого хочешь.
Эта женщина, увидев меня, широко раскрыла глаза. Спросив у своего правнука, о том кто я и что случилось, тут же сказала мне идти в ее дом.
Дальше меня ждал душ и теплый банный халат.
— А теперь рассказывай, что с тобой случилось, — эта женщина усадила меня на диван в гостиной и поставила на журнальный столик аптечку. — Я уже вызвала врача, но некоторые твои царапины могу обработать и сама.
— Это лишнее, — я отрицательно качнула головой. — Я и так благодарна за то, что вы пустили меня в вашу ванную комнату, — посильнее завязывая пояс на халате, я кончиками пальцев прикоснулась к лицу.
Оно было знатно разбито. Болело. — Если у вас есть какая-нибудь одежда, которую не жалко, я буду очень благодарна, если вы дадите ее мне. Я постираю и позже обязательно верну. Просто, мне нужно в чем-то добраться до Марселя. Я там учусь.
— Ты себя видела? Куда ты собралась ехать? Нет, я тебя никуда не отпущу, — женщина открыла аптечку. — И ты должна рассказать, что случилось. А то что-то меня терзают смутные сомнения, что ты из числа тихих жертв.
И, конечно, это твое право, но если тебе нужна серьезная медицинская, или психологическая помощь, ты должна ее получить.
Я откинулась на спинку дивана и посмотрела на потолок.
— То, что со мной произошло, это дело рук нескольких студенток, из моего университета, — эта фраза была началом очень длительного разговора. Продолжающегося до самой ночи.
По большей степени, я вообще не понимала, почему произнесла это. Я никогда и ни кому не рассказывала о своих проблемах.
Абсолютно все держала в себе.
А тут этой женщине раскрыла все. Начала с университета. Продолжила Астором. Затем, закончила тем, что происходило за последние дни.
И мне стало легче. Даже странно, насколько проще становится, если ты хотя бы раз выговоришься.
Тем более, собеседница у меня была замечательная. Оказалось, что эту женщину звали Аполин и ей действительно почти сто лет. Но в своем характере она оставалась достаточно жесткой.
