Но больше внимания привлекало другое — то насколько сильно у Этьена правильные черты лица.
То есть, если хотя бы на мгновение забыть о том, насколько у него ужасный характер и о том, на какие поступки Дар-Мортер вообще способен, при этом акцентировать внимание исключительно на внешности, оказывается, что она у него очень даже привлекательная. Родители явно постарались. Даже стало интересно, как они выглядят.
— Попроси так, чтобы я захотел это сделать, — Этьен вальяжно сидя на диване, положил ладони в карманы штанов и отвел взгляд, смотря на плазму, висящую на стене.
Там показывали какой-то футбольный матч.
Моя бровь взметнулась вверх и я тут же подалась вперед.
— Это как? — спросила. — Рюкзак же мой. Ты обязан мне его вернуть.
— С каких пор я тебе хоть что-то обязан, одноклеточное? — Дар-Мортер медленно перевел на меня взгляд. Лучше бы он и дальше смотрел на плазму, так как стоило его мрачному взгляду коснуться меня, как мне тут же захотелось поежиться и вжаться в диван.
— Это нормальный поступок, нормального человека, — возмутилась.
Аааа… Я же забыла с кем разговариваю. Этьен не совсем нормальный человек. Или совсем ненормальный. Черт.
— Мне очень нужен мой рюкзак, — произнесла, стараясь добавить своему голосу дружелюбности. Даже через силу улыбнулась. — Там важные для меня конспекты и учебники.
— Докажи насколько. Проси, Бертье.
— Пожалуйста. Верни. Рюкзак.
— Нет.
Я шумно выдохнула, чувствуя, как у меня губы сами по себе поджались в тонкую линию.
Вот же ублюдок.
— Он тебе же не нужен, — произнесла, прикусывая губу. — Ты его просто выбросишь.
— Да, выброшу.
Я настолько сильно нахмурилась, что даже лицо заболело. Что-то у меня уже начало закрадываться смутное сомнение в том, что в Этьене есть что-то хорошее.
Качнув головой, я попыталась прогнать эти мысли. Рано сдаваться.
— Я на тебя заявление в полицию напишу за кражу имущества, — я сжала ладони в кулаки и тут же задержала дыхание от того, как губы Дар-Мортера, после моих слов растянулись в ухмылке.
Или, нет, это была не она, а что-то намного хуже.
— Еще своему отцу на меня пожалуйся. Расскажи папочке, что я тебя обижаю.
Меня передернуло от этих слов. Я вообще не была особо вспыльчивой, но стоило Дар-Мортеру упомянуть моего отца, как в груди все обожгло кислотой.
— Верни мой рюкзак, — сказала, сквозь стиснутые зубы. — Ты не имеешь права держать его у себя. Ты…
Я не договорила.
