О том, что вслед надо, упав на колено, махнуть на пятьдесят пять, догадался уже сам, и мгновением позже обалдевший грузин-священник-кровосос ощупывал чистенький разрез правых газырей.
— Шайтан-казак! Зачем так сделал? Черкеска почти новый, малоношеный, я его шесть лэт назад под Тбилиси из свежей могилы выкопал. Теперь зашивать буду, да?!
Он кинулся на меня, исполненный праведной, с его точки зрения, обиды, но мне теперь было всё по барабану!"
"— Пять минут. Половина. Десять минут. Без четверти. Двадцать две, — ни на секунду не запинаясь, бубнил памятник, и смысл этих таинственных чисел был моим спасительным кругом в бешеном водовороте сияющей стали обоюдоострых кинжалов.
Один раз Катя почти фатально ошиблась или просто не успела за скоростью удара, когда «шесть минут» одним поворотом кисти превратились в «без пяти» и я щекой почуял холод лезвия. Но тут же свободной рукой поймал запястье отца Григория, вывернул на себя и, заворачивая его руку за спину, быстро обезоружил горячего горца.
— Крови! Крови! — забушевала толпа.
Что ж, я осторожненько кольнул нечистого батюшку в ягодицу и поднял над его головой кинжал с одной-единственной красной капелькой.
— До первой крови, — важно подтвердили судьи. — Жеребьёвщик выиграл. Пусть скажет слово.
Я с наслаждением сорвал с глаз мокрую повязку и громко прокричал:
— Отец Григорий, Вдовец, Павлушечка!
— А я, может, иначе хочу, — кокетливо повела плечиком бабка Фрося, но мне было уже не до её капризов.
— Решение окончательное, обжалованию не подлежит.
Если кого что не устраивает, ищите себе другого жеребьёвщика.
— А ты куда, казаче? — прогудел мясник Павлушечка, когда я, не прощаясь, спрыгнул с помоста.
— А у меня ещё своя служба есть. Девицу найти надобно.
— В Оборотном-с и девицу? — не поверил Вдовец, мягко вклиниваясь в разговор. — Нет у нас таких-с. Разве старые девы какие, но и те… так же невинны-с, как королева английская Елизавета.
— Тут дело в ином, — начал было я и осёкся, уж слишком плотоядно-внимательными выглядели лица мясника и кабатчика.
Да и вообще, орать на весь город, что где-то здесь, скорее всего, прячут живую девушку, дочь губернатора Воронцова, чревато самыми непредсказуемыми последствиями…
Хотя с чего врать, наоборот, вполне предсказуемыми! Тут весь город празднично с катушек сорвёт, и поиск Маргариты Афанасьевны займёт от силы полчаса, а её торжественное поедание и того меньше. Мне в лучшем случае выделят аккуратно обсосанный бантик, вернуть как сувенир безутешному отцу.
