— И в мыслях не держал к тебе с такими грешными мыслями до брака тыкаться! Это всё дядины заморочки, я-то всю дорогу только о курьере царском и думал. Не о глазах твоих дивных, не о щёчках румяных, не о шейке белой, не о грудях наливных…
— Каких? — чуть потеплел Катин голосок.
— Об этих вот… Роскошных, спелых да тёплых, как солнце, когда за Дон садится и на две половинки горизонтом речным делится…
— Иловайский?! Ты что, издеваешься? Если две половинки круга, так это, оригинал ты в лампасах, больше на задницу похоже!
— Ну и что? — не стал спорить я.
— Да хоть бы и так! Ты мне и с заду и с переду одинаково небезразлична!
— Дубина-а, — вздохнула Катенька, отложила пистолет и руками нежными, словно крыльями, шею мою обвила. — И за что я тебя такого люблю?
— За ум и красоту, — рискнул предположить я, но она только жалостливо всхлипнула в ответ.
Прообнимались мы, поди, минуты две. Потом грозная Хозяйка резко опомнилась и, не оборачиваясь на меня, откатилась к своей волшебной книге-ноутбуку.
— Так-с, после некоторых событий, связанных с психованным оборотнем, которого ты же на меня и натравил…
— ?!!
— Не перебивай!
— …
— Короче, теперь у меня и в хате три видеокамеры. Как решим порезвиться в постели, не забыть бы выключить! А то ещё останется в памяти да уйдёт на автомате в центр вместе со всеми моими отчётами. Представляешь, как весь научный свет от нашей порнушки файлообменником накроется? Мы ж будем звездами экрана на всех торрентах!
— ??? — Я так и не смог внятно сформулировать вопрос, а о чём это она вообще и, главное, с кем…
— Всё.
Поняла. Каюсь, дура непедагогичная. Иди сюда, любимый, гляди!
Большой экран ноутбука разделился на три неравных прямоугольничка, показывая нам главную комнату, спаленку и кухню.
— В ванную с туалетом я, естественно, видеокамер не ставила, — шёпотом пояснила Катя. — Чего там может быть интересного, банальная бытовуха.
Тебе бы не понравилось.
Я открыл было рот попротестовать насчёт «не понравилось» в ванной, но в этот момент моя милая решительно дёрнула меня за воротник, пригибая к экрану.
— Вот! Вот оно, смотри! Давай ещё раз прокручу!
Моему взору предстала прекраснейшая картина, где ещё сонная Катенька левой рукой откидывает с себя бархатное одеяло и потягивается в обворожительной полунаготе, едва прикрытая тончайшей рубашкой с зелёными кружевами.
