Благо сухая рубаха да шаровары у нас в полку почти у каждого казака в припасе есть. В походе не дома, если сам растыка, никто о тебе заботиться не обязан. А старшие офицеры, да и любой, кто чином выше, вправе хоть на улице, хоть где остановить неряху да отругать без церемоний. Могут и потребовать, чтоб сапог снял, ногу босую показал, чиста ли, не в мозолях, не в грибках поганых? И не поспоришь ведь: случись война, один такой болезный может весь полк паршой заразить, а сие дело недопустимое! Это когда солдаты царские в походе, они поперёд всего кухню ставят — кто не сыт, тот не воин.
А у нас, у казаков, поперёд всего и всякого банька ставится! Нам же первыми помирать, вот и надо, чтоб и рубаха завсегда чистая, и тело тоже. Не ровён час, призовёт к себе Господь, а у тебя ногти грязные, стыдобища-то какая…
— Нагайку взял?
— Взял.
— Со свинцом?
— Да. Ещё когда пулю вшил, не сомневайся.
— Саблю возьми.
— Прохор, ты мне ещё пику всучи и два ружья заряженных, — не выдержал я, пока он, не спрашивая разрешения, надевал на меня ремень с дедовской саблей.
— Там войны-то на пять минут, а ты меня словно в поход на Турцию готовишь, Стамбул в Константинополь переименовывать!
— Да будь моя воля, я б тебе, паря, пожалуй, и пушку под мышку дал, — не особо прислушиваясь к моим протестам, буркнул старый казак. — Не на свиданку идёшь, а в бою лишней пули не бывает, всякая свою дорогу найдёт.
— Дядя Прохор, а мне дашь чего? — с надеждой всунулся лысый упырь.
— По мозгам дам! Не лезь под руку, ещё забуду что… А, вот, нож ещё засапожный возьми, вдруг пригодится…
По неясному наитию против короткого ножа в простых кожаных ножнах я спорить не стал, сунув его поглубже за голенище.
— Вот и ладно, хлопчики. — Денщик мой быстро перекрестил нас, отчего Шлёма едва не рухнул в обморок, и толкнул взашей. — Ну дак пошли, чё встали? Али устали? Али делать нечего, только б трескать печево, глазами лупать да девок щупать?! А ну марш на службу, спасать упырью дружбу!
Я подхватил всё ещё слегка покачивающегося Шлёму и повёл к воротам…
— Слышь, Иловайский, а чё, няньке твоей бородатой сболтнул кто про уборную?
Я вопросительно изогнул бровь.
— Дык уборная же, — попытался напомнить Шлёма, видимо абсолютно уверенный, что я тоже в курсе, да подзабыл. — Говорю те, так скорей всего будет.
— Через уборную?
— Ну дык!
— В смысле через вон ту? — для полноты картинки уточнил я, ничему такому особенно не удивляясь.
