Стоит тебе руку поднять, как слуги мои верные ему горло выгрызут!
— Это ему-то? Донскому казаку?! — бодренько рассмеялся я, чувствуя, как струйка холодного пота побежала между лопаток. — Да мой Прохор в одну минуту вас всех друг дружке в прямую кишку засунет, узлом завяжет, чтоб не вылезли, да ещё и обматерит стихотворной рифмою на два поколения вперёд!
Рыжая ведьма щёлкнула пальцами, и из-за сарая двое уже знакомых мне бесов с ожогами от святой воды высунулись на свет божий, держа перед собой моего связанного денщика, словно щит! Лицо старого казака было расслабленным, язык наружу, папаха надвинута на брови, а тело так умотано верёвками, что только сапоги и видно.
Как же они его взяли? Прохор далеко не слабый боец, и если уж очень надо, то троих опытных рукопашников за пояс заткнёт, в колодце умоет, в болоте выкупает, из лошадиного следа напоит! Неужели она его на чисто женском заманила?
— Ага, старые знакомые пожаловали… — через силу улыбнулся я. — Видать, не вся шкура с морды слезла, если сами за добавкой пришли.
Чего хотите-то, шуты гороховые? Я последнее желание уважаю…"
"— Не храбрись, Иловайский, — холодно обрезала мамзель Фифи, стараясь, впрочем, держаться позади бесов. — Предложение к тебе есть разумное. Твоя жизнь в обмен на его.
— Хм… И где логика? Денщика мне дядя завсегда нового выделит. А вот девять жизней Господь только кошкам даровал. Не, не шибко вдохновляет…
Вместо ответа один из бесов выхватил длинный зазубренный нож, замахиваясь на Прохора, и я понял, что пока козыри на их стороне стола.
— Стопорись, оборванцы! — Араб, чуть подбросив крупом, помог мне покинуть седло. — Я ваш, отпустите человека.
— Сначала сам застрелись, — потребовала ведьма.
— Ну уж дудки! Самоубийство — это грех, на Небесах такое не прощается. К тому же весьма глупо сие: я застрелюсь, а вы Прохора сожрёте. Не пойдёт! Отпустите его, тогда и на меня пасть разевайте, а до этого…
В моей руке мгновенно очутился второй тульский пистолет, заряженный свинцом. Но с трёх шагов в упор мозги вынесет так, что и серебра не надо! Фифи беспокойно засуетилась, озираясь по сторонам.
Всё верно, бесы — создания туповатые, от них разумного совета нипочём не дождёшься. А ей явно хотелось бы и меня поймать, и моего денщика из когтей не выпустить. Сложная задачка, не по её мозгам. Тем более что не знаю, кто как, а лично я давно заметил шевеление трёх бугорков за моей спиной. Средний, самый большой и ближний, гордо выпрямился первым.
