— Настал миг расплаты, Иловайский, ибо… А-а-а-ай!!!
Грохот выстрела был перекрыт таким воплем, что воспроизвести эти звуки в буквах — задача пустая и не посильная никому даже из санкт-петербургских господ писателей. Мы с Прохором только и успели, как вдвоём вскарабкаться на спину перепуганного араба, когда надсадно вопящее горбатое существо в шляпе, высоко вскидывая колени, принялось нарезать вокруг нас большие круги, держась обеими руками за безнадёжно травмированные ягодицы.
— Чем заряжено-то было?
— Солью.
— Крупнокалиберной?
— Ага, астраханского помола.
— Зверство, — удовлетворённо подтвердил старый казак. — А скажи мне, откуда здесь такое чудо? Визжит, как порося али баба на сносях, ряженый ли суженый али псих контуженый?
— Ты опять в поэзию ударился?
— А ты, хлопчик, по-еврейски вопросом на вопрос отвечаешь?
— Ой вей, кто бы таки говорил, а?!
На этом наша вопросительная пикировка вынужденно закончилась, потому что бегающему кругами Жарковскому ловко вспрыгнула на шею рыжая ведьма Фифи Зайцева, дала шенкеля под бока, и тот унёсся прыжками через болото, всхрапывая на ходу, как боевой конь! Лихо она его объездила, слов нет, был учёный человек, стал — подстилка ведьмовская.
Судьба-а…
— Ну что, упыри-россияне-патриоты, пистолет вернуть никто не собирается?
— Вот он, Илюша, забирайте. — Вежливый Моня безропотно вернул мне ствол. Прохор привычно сплюнул при виде моих лысых «друганов» из Оборотного города, но нагайкой замахиваться не стал и кулаком не грозился.
— Я вас сразу приметил, но спросить не успел — здесь-то как оказались?
— Дык Хозяйка прислала, как ещё… — охотно откликнулся Шлёма, невзирая на предупреждающие пинки друга.
— Говорит, ежели за тобой не пойдём и не про… кон… т… тролль… тролируем тебя, в смысле, она нас лузерами обзовёт и наши фото позорные в твиттере вывесит! Слышь, Иловайский, а это, вообще, чё? Не, мы поняли, что вещь страшная, но кабы ещё и детали кошмарные знать…
— Сам не в курсе, — честно перекрестился я, и Прохор машинально подхватил моё движение.
— Однако под этот твиттер ложиться всё одно не порекомендую. Уж больно словечко английское, а нам, русским людям, от англичан сроду добра не было.
— А ещё она нам мистером Бином грозилась, — страшным шёпотом предупредили Моня со Шлёмой. — От него, говорит, вообще никому спасу нет!
Ну, спорить не стану, возможно всякое. Если придирчивым взглядом посмотреть, так и вправду всё плохое, что на нашу родину многострадальную катится, иноземный корень имеет.
