— Не было ничего такого, понял?!
— Чего ж тут непонятного… Это был вынужденный поцелуй, да?
— Да! То есть, тьфу, нет!
— Не вынужденный? То есть по любви, что ль?
— Вообще не было никакого поцелуя! Ни по любви, ни вынужденного, никак я с тобой не целовался, ясно тебе?!! Ничего такого между нами не было!
— Ага, хорошо, мне всё приснилось.
— Вот-вот…
— Могу, значит, хлопцам рассказать, что мы с тобой во сне…
— Убью, — неожиданно тихо сказал Прохор, словно бы решившись наконец на давно лелеемый поступок.
— В конце-то концов, что такое двадцать лет каторги? Пролетят, и не замечу…
В один миг я был атакован бешеным бородатым медведем, сбит с ног, повален на землю, и только его тяжёлый кулак взлетел над моей физиономией, как…
— Иловайский-с! — тонко раздалось от забора. — Вы чем это там занимаетесь? Хватит-с друг другу рёбра пересчитывать, всё равно собьётесь. Идите-ка за мной.
— Чего? — не поняли мы с Прохором.
— Приказ вашего дяди! Да идёмте же, дела не ждут-с, милейший!
— Слезь с меня, — попросил я.
— Приказ есть приказ, — не стал спорить старый казак, помогая мне подняться. — А что ж там за дело, что вот так приспело, ни терпежу ни мочи, а хлопец спал полночи… С утра не присевши, толком не поевши, за каким лядом тащить его надо?
— Всё стихотворствуете-с? Одобряю, — важно поправил очки наш полковой лекарь. — В наши годы ведущие врачи всего мира очень рекомендуют-с сочинять рифмы и разгадывать шарады. Это укрепляет память-с и не даёт скатиться в маразм.
После таких слов уже я, крестом раскинув руки, защищал уважаемого Фёдора Наумовича от засучивающего рукава Прохора, возомнившего, что его назвали полным маразматиком, у которого одно спасение — стишки. В общем, со двора пришлось уйти быстро, а детали срочного дядиного вызова прояснять уже на ходу. Благо это не являлось ни военной, ни государственной, ни коммерческой тайной…
— Так что, собственно, его сиятельству от нас срочно запонадобилось?
— Молодой человек-с, — Фёдор Наумович сухо покосился в мою сторону, — ваш скромный офицерский чин не подразумевает, что заслуженный генерал казачьих войск-с обязан давать вам предварительный отчёт о том, зачем и почему он желает вас видеть.
Ясно-с?
— Ты нас на «ясно-с» не бери-с, учёный крыс! — не преминул вступиться Прохор. — Коли есть вопрос, так не задирай нос. Знаешь ответ — скажи, в себе не держи.
— В смысле-с?
— Не нарывайся, короче, ответь по-человечески.
