Хватит врать

Разыскал отца и попросил отвезти меня домой тоном, который, видимо, сильно его впечатлил, поскольку он подчинился в одну секунду, даже не пытаясь возразить или переубедить меня, а вообще, он терпеть не может никаких разборок. По дороге я дал себе клятву никогда больше не попадать в подобные ситуации.

Конечно, молодежный день рождения – не то же самое, что свадьба, но и он легко может утонуть в банальности и скуке, ведь возраст участников тут мало что меняет. Я знаю, что, когда все это пишу, рискую произвести впечатление высокомерного рафинированного юнца (как видно, отчасти я таковым и был).

Оглядываясь назад, я думаю, что к такой мизантропии меня толкал панический страх перед толпой и ее действиями, перед ее возможным превращением в стаю.

В тот вечер собрались главным образом наши лицеисты, я был с ними знаком. Одна популярная и общительная девушка, с которой я пересекался много раз, потому что она дружила с Надин, праздновала свое восемнадцатилетие (возраст, когда мы становимся совершеннолетними, то есть уважаемыми, важными и даже значительными, момент, начиная с которого человека официально признают взрослым, ведь до того он считается чем-то несущественным, не имеет гражданских прав; меня всегда забавляли эти искусственные разграничения).

Кстати, это Надин настояла, чтобы я пошел туда с ней, она без конца повторяет мне, что я необщительный, что настоящая жизнь – не в книгах, что легкость, беззаботность и опьянение – вовсе не что-то скверное. И она права: я должен был прислушаться к ее словам намного раньше, тогда, может быть, не пропустил бы собственную молодость.

Картина достаточно четкая: недавно построенный дом у дороги, ведущей в город Коньяк, просторная гостиная, откуда вынесена бóльшая часть мебели, бежевая кафельная плитка, украшения, прикрепленные к наружным дверям и люстрам, прожекторы, покачивающие стробоскопическими лучами, остальное освещение неяркое, лампы, зажженные в саду за домом, придают зелени газона еще бóльшую яркость, парни и девушки, больше тридцати человек, то тут, то там мелькают чрезмерно высветленные волосы, у кого-то – джинсы, из-под которых виднеются белые носки, а сверху хлопчатобумажный свитер, у других – куртки с накладными плечами и узкие брюки, флуоресцентные краски смешиваются с «готическими» силуэтами.