Хвост для счастья не помеха

По глазам было видно, что давно смирился с тем, что никогда не будет единственным и был готов просто быть рядом. Только я молчать не стала.

— А я тебя люблю, — выдохнула в прикрытые от удивления губы.

Поцелуи пламенные, страстные и жадные. Бесконечные касания наших губ и тел. Мы целовались как сумасшедшие, совершенно позабыв обо всем на свете. И если бы не своевременное появление демона, то на малом точно не остановились.

Бесцеремонно оторвав меня от Рэйна, Келеавин поднял мое возбужденное тело на руки и жадно вдохнул.

— Мариярх вернулся из дворца, — хрипло, со стоном сожаления выдавил он. — Говорит, князь тебе какую-то записку передал. Вроде содействия просит.

— И где он? — голова соображала плохо. Тело требовало продолжения банкета, а не бежать куда-то сломя голову.

— Князь или мальчишка? — дыхание демона участилось.

Я закусила губу, чтобы не сорваться и не впиться в другие, но не менее желанные губы демона. Все же в том, что Кел чувствует меня есть свои плюсы и минусы.

— Мариярх.

— Дразнится, — демон тряхнул головой, прогоняя наваждение.

— Увидел твоих новых шэсов и теперь дразнится. Меняет форму с одной на другую и хохочет над обижанными мордами лисов.

Я хохотнула, представив себе эту картину и потерлась носом об мужскую грудь. И Келеавина люблю, только скажу об этом немного позже, когда буду уверена, что его противный характер исчез навсегда.

За запиской мы пошли втроём, решив оставить Аниту с Дрейком наедине. И даже успели полюбоваться картиной убегающего лисёнка, от разъяренного княжеского сына.

Маринка лишь задумчиво смотрела им вслед, положив морду на лапы. Потом поднялась с травы, потянулась и посеменила к нам. А подойдя выплюнула под ноги обслюнявленную записку. Только головой покачала, нагибаясь за ней.

— Что там? — первым не выдержал Рэйн, разрушая затянувшееся молчание и с тревогой заглядывая в мое окаменевшее лицо.

— Анджело пропал.

Новая встреча с князем была тяжёлой. Он снова изменился, словно и не лечила его. Бледный, сгорбленный, с потухшим взглядом Ганс больше всего напоминал вернувшегося с того света покойника.

Лишь на мгновение в его глазах появился огонек, когда я вошла, но тут же потух. Наш ранимый художник сбежал из дворца, оставив записку, что собирается путешествовать по миру. И действовал умело, не хуже киношных разведчиков. Стража князя не смогла даже определить направление, по которому он отправился.

Не смогла и я.

Противная лисица решила, что одного демона и одного сына князя в шэсах ей достаточно.