Хвост для счастья не помеха

Я не относила себя к девушкам, у которых мозг разжижается и трусы мокнут при виде опытного самца, но и оставаться спокойной, когда умелыми круговыми движениями ласкают мой клитор, не могла. Приятная лёгкость и пульсация в низу живота выдавали с головой. Оказалось, я та ещё развратница, если получаю удовольствие от совершенно незнакомого мужика и не то что сопротивляюсь, но ещё и активно подмахиваю бёдрами.

Моя рука давно запуталась в чужих волосах, притягивая ближе и не давая и шанса на передышку. Яшик ударил напрягшимся кончиком языка по чувствительному комочку и тут же вобрал его в рот, слегка посасывая.

Теперь я выгибалась не от боли, а от наслаждения. Закрыв глаза, металась на кровати и закусывала губу. Хотелось кричать от удовольствия и когда мужские пальцы, погладив вход, резко вошли и быстрыми движениями довели меня до финиша, сдержать вскрик уже не получилось. Жар, копившейся в моем теле все это время, стремительно таял. И, наверное, перед закрытыми глазами я видела те самые пресловутые звезды, которые обещают во время оргазма. По крайней мере, вспышка света мне не привиделась.

По телу гуляла приятная расслабленность, омывая не хуже тёплого весеннего ветерка, в голове появлялись неучтенные ранее вопросы, но задать я их не успела.

Протяжный стон Яшика заставил встрепенуться и приподняться на локтях. Только вот мужчины в комнате уже не было. Зато был большой мохнатый лис, медленно пятившийся к двери и прижимающий уши к голове. Я так и застыла, приоткрыв рот от удивления.

Глава 2.

Новые и старые знакомые.

Просыпаться в новом мире оказалось приятно. Не нужно было спешить на работу, переживать из-за отсутствия зарплаты и думать, что приготовить на завтрак. А все потому, что теперь у меня абсолютно ничего не было. И почему-то это совершенно не расстраивало, наоборот, казалось, будто я сбросила с плеч приличный груз.

«И повесила новый», — все же мелькнула предательская мыслишка.

Пришлось соскребать себя с постели и строить планы. Такие, чтобы все Наполеоны в больничных палатах обзавидовались.

Потянулась, разминая тело, покрутила непривычно тяжёлой головой и пошлепала умываться. Девять роскошных хвостов игриво покачивались в такт. А вот умываться пришлось долго, в надежде прогнать совсем не радужное явление. Маленькое зеркальце над умывальником отразило помятую рыжую девицу лет двадцати с зелёными глазами и мохнатыми, слава богу, прозрачными ушами на макушке. Свои родные уши подверглись тщательному изучению и даже оттягиванию.