Хвост для счастья не помеха

Мейрик балдел, положив голову ей на колени и с довольной мордой косился на аппетитную грудь.

Я ни на минуту не забывала, что лис — застрявший в звериной форме мужчина. Да и подруга тоже. И на эту тему у нас однажды состоялся разговор. Я не стала скрывать, что вижу откровенные взгляды Маринки в сторону лиса, да и он тоже. А подруга поделилась, что ее снова переклинило. Намного мягче, не так как было со мной. Но еще будучи только лисой, она влюбилась в запах, шерсть, хвост и все остальные части тела проблемного рыжего, а когда смогла вернуть себе человеческий вид, ничего не изменилось.

И плевать ей, что раньше Мейрик ее не волновал. Маринку тогда вообще никто, кроме меня, не волновал. И страх ее заключался совсем не в том, что Мейрик никогда не станет человеком, а в том, что отвергнет подругу, стоит ему вернуть все то, что он потерял из-за своей глупости.

Меня же пугало то, что я не могла успокоить Маринку. Я все ещё сомневалась в своем шэсе. Ведь если Великий дух остаётся глух к моим просьбам вернуть Мейрику человеческую форму, то это что-то значит.

А я просила и не раз, видя, как мучается подруга. К тому же изменения в шэсе всё-таки были. Он больше не кривил морду, когда мы посещали бедные районы, не скалился, если к нему подходили сородичи, чтобы рассмотреть того, кому «посчастливилось» обернуться и даже пару раз ловил незадачливых воришек, решивших подзаработать на оборотнях, зазевавшихся из-за моего визита. Но видимо этого было мало, чтобы оскорблённые божество простило засранца.

Сегодня что-то пошло не так.

Разомлевший лис вдруг встрепенулся, потянул носом и бросился прочь, оставляя Маринку хлопать ресницами. И так, как это совсем не было похоже на привычную «игру», насторожились все. Маринка обернулась и рванула следом, а Рейн с Келеавином и Мариярхом окружили меня, отслеживая каждый шорох. Я же не чувствовала ничего, кроме сильной обеспокоенности от убежавших лисов. Любимые тоже пришли к выводу, что опасности нет, но отступать от меня не собирались. Пришлось требовательно похлопать по плечу Рейна.

— Обернись.

— Что? — удивился муж.

— Обернись в лиса. И так понятно, что если что-то и произошло, то не здесь. Может твой лисий нос учует то, что не слышим мы.

Я бы положилась на свои волшебные уши, но мы находились на достаточно большом расстоянии от ближайшего поселения — попросту не доехали, решив сделать перерыв, и никаких отчётливых звуков не слышала, а лисица не спешила проявлять себя.

Муж нехотя отодвинулся и принялся раздевается.