Хвостатым здесь не место!

И ведь он не мог этого не знать, разве нет? Тогда почему он это сделал?

То, что пришло мне в тот момент в голову — было буквально озарением. Откровением такой силы и ясности, что я невольно рассмеялась.

А ведь логично! Иначе к чему был весь этот спектакль — потерявшийся мальчик, переодетый в участкового похититель? Слова черта про то, что я сама села в машину и он тут вообще, как бы, не при чем.

— Да, конечно, мамочка, — кажется, я впервые назвала ее так за много-много лет, но вытянувшееся лицо женщины того стоило.

 — Юрий Андреевич, я вам, конечно, очень признательна, но с мамой мы уже виделись. Вы же ей мой телефон дали, помните? Право слово, зачем срывать из-за такой ерунды. Сами говорите: сроки, проекты. А она у меня ну очень творческая личность. Я ее никогда по пустякам не отвлекала. Хм… постойте-ка, я ее вообще никогда не отвлекала. И вам не советую, правда, мамочка?

Потерявшая дар речи Оксана слегка заторможенно кивнула. А вот сам Финик-старший выглядел при этом не слишком довольным.

Глаза остекленели, черты заострились, губы сжались в тонкую линию.

— Я пойду тогда дальше работать, да? — несмелый тон не слишком-то вязался с тем боевым настроем, с которым она спустилась к нам.

— Да, да, Оксана Александровна, можете идти.

— Ну и я тогда, пойду, да? — ослепительно улыбнулась я.

— А мы разве договорили? — в голосе Юрия была сталь, но вот мне уже было ни капли не страшно.

— А ты разве можешь помешать мне уйти? — очередным вопросом на вопрос ответила я.

По тому, как по лицу Юрия начали расползаться багровые пятна, я поняла, что попала в точку. Не зря Андрей говорил мне, что нечисть не может навредить матери с маленьким ребенком. Не знаю, как, но сейчас, очевидно, работало именно это.

Все, что он смог сделать — это найти мою мать и привести сюда. Должно быть, от бессилия, и только. Я — способ надавить на брата, а вот способов надавить на меня он попросту не нашел, потому что есть нечто, что не дает нечестии навредить ни мне, ни Але.

Я вспомнила тот момент, когда встретила Юрия у дома Андрея, как потом дорогу мне преградили его головорезы. «Просто иди, они ничего не могут тебе сделать» — кажется, Ирен сказала что-то подобное.

Тогда я понятия не имела, о чем идет речь, а сейчас по лицу Финика-старшего я понимаю, что это чистая правда.

— Ворота закрыты, я тебя просто не выпущу, — процедил он сквозь зубы.

Я пожала плечами, еще раз окидывая взглядом идеальную лужайку.