Хвостатым здесь не место!

— Я же тебе говорил — любовь. Величайшая сила во Вселенной, кто бы ни говорил обратное. Нечисть не может навредить матери с новорожденным ребенком, а если попытается, откат будет очень сильным. Ведь мать и дитя защищает сама их любовь.

Я плохо понимала, что это значит, но, судя по тому, как вел себя Юрий при нашей встрече, так оно и было. Но было кое-что, что все равно беспокоило:

— То есть, чисто теоретически… Твой брат может нанять киллера из числа людей и не заморачиваться со всей этой величайшей силой?

— Хм… чисто теоритически… да, — бесстрастно кивнул Андрей, глядя мне прямо в глаза.

— Но это будет чревато для него, — добавил мужчина. — Для людей это работает не так, но для нас… назовем это «карма», имеет очень большое значение.

— То есть, если он наймет человека убить меня, его карма будет испорчена?

— Скорее всего, тогда с ним тоже приключится какой-нибудь несчастный случай.

— Но необязательно убивать. Он может просто приказать кому-нибудь снова похитить меня, выкрасть Алю. Да мало ли способов! — я вскочила на ноги и принялась взбудораженно ходить по кухне. — А ты так спокойно обо всем говоришь!

— Кристина… Кристина! — Андрей вдруг оказался прямо передо мной, легко обнимая за плечи.

Я почувствовала, как вокруг талии обвивается его хвост, и, вопреки всему, в этот раз у меня это не вызвало протеста.

Глаза мужчины блеснули желтоватым светом, а объятия стали более крепкими:

— Я сумею вас защитить, — прошептал он, — когда я рядом, тебе нечего бояться.

Горло перехватило от горячего дыхания, сорвавшегося с его губ и коснувшегося моей кожи. Разве можно было не поверить ему в тот момент?

— Ты уверен, что твой брат не будет мстить, если ему не удастся вернуть себе ваш Грааль?

Не хотелось, чтобы пришлось оглядываться и жить в страхе всю жизнь.

— Он не такой ублюдок, каким пытался выглядеть. По крайней мере, раньше таким не был. В любом случае, я позабочусь о том, чтобы тебе ничего от него не угрожало. И не только от него.

Финик осторожно скользил пальцем по моему плечу, и я больше прислушивалась к своим ощущениям, чем к его словам, в этот момент.