Хвостатым здесь не место!

Впрочем, помимо этого, была еще одна странность, которая не давала мне покоя.

Неужели у него все так плохо с ногой? Когда я впервые его увидела, мне показалось, что он серьезно ранен, но спустя всего полчаса-час после происшествия он выглядел подозрительно бодрым. И вот теперь он то хромает, то показывает чудеса ловкости и скорости, то снова морщится, когда наступает на ногу не слишком удачно.

Но и его хвост, и проблемы с ногой меркли, когда в уме всплывал один-единственный вопрос — почему он мне помогает? Если бы он потребовал заплатить, продать ему дом, да даже провести с ним ночь — что угодно, что имело бы вполне конкретное выражение — я бы могла понять.

Но не говорить ему «нет»? Все равно, что «не спорь со мной». Вроде как ни к чему конкретному не обязывает, но, вместе с тем, дает большой простор для манипуляций с его стороны. И явно намекает на то, что он намерен продолжить общение. Странно, очень странно. И главное, какой ему от этого прок?

Я уже слишком взрослая, чтобы верить в чудеса или наивно полагать, что Финик мог в меня влюбиться.

Уже была замужем и знала, как выглядит наполненный любовью взгляд. Финик смотрел на меня иначе. Порой насмешливо, порой взбешённо, порой со странной смесью нетерпения и какого-то затаенного предвкушения.

— Ну что за чёрт! — я вздрогнула, услышав раздосадованный голос Ирен. — Ушел-таки.

Увидев, что я подняла голову, красотка фыркнула:

— Не смотри так на меня, — и, чуть помедлив, задала вопрос, которым окончательно вбила меня в ступор.

 — Ты в курсе, что ты странная?

— Я?! — это так развеселило, что я не удержалась от смешка, а затем еще от одного, и еще.

Слезы снова полились из глаз, а я смеялась и плакала одновременно, не в силах остановиться. И это я странная? У одного — хвост, другая — Кашпировский в юбке, а странная — я?!

— Точно. Странная… — рассеяно отозвалась Ирен.

Это лишь усугубило мою истерику. Кажется, это место дурно на меня влияет, я медленно схожу с ума…

Как же там моя девочка?

— Если что — я в маленькой комнате вон там, — поспешила ретироваться Ирен, ткнув пальцем куда-то под лестницу.

 — В доме, кроме нас, никого нет, захочешь есть — еда на кухне. На втором этаже две гостевых комнаты, сразу как заходишь — справа и слева, так что отдохнуть можешь там, выбери любую.

Оставшись одна, я кое-как успокоилась и, утерев слезы, и решила первым делом подняться в те самые комнаты, про которые говорила Ирен.