Хвостатым здесь не место!

Мерзкое ощущение от того, что со стороны я выгляжу так, будто пытаюсь увести чужого мужчину, никуда не исчезло. И самое плохое, я и сама себя стала подозревать во всех грехах. Зачем я поехала с ним? Почему сижу и мило беседую, в то время как у меня дел выше крыши? И ведь вчера я стояла, буквально прижавшись к нему, а он обвил хвостом мою талию…

— Босс, вы просили, — около стола появился флегматичный водитель с автомобильной люлькой в руках.

Финик развернулся, принимая ее, и наконец отпустил мою руку. Мираж развеялся, и даже дышать стало спокойнее.

И что за ерунда в голову лезет? Это все гормоны, говорят, они сводят с ума даже самых разумных женщин.

В скором времени принесли еду, Финик ушел мыть руки, а я, отгородившись занавеской, покормила малышку. Алечка вскоре задремала, и я смогла переложить ее в принесённое сиденье.

Если бы Ваня был жив, у меня бы тоже все это было. Мы бы так же купили переноску и могли бы куда-нибудь ездить вместе с дочей. Пусть не в столь шикарные места, но разве это имеет значение, когда ты с любимым? Автомобиль у Вани тоже был гораздо более скромным, чем уж хвостатого, но, честно говоря, я никогда не придавала особого значения стоимости и марке машины.

Какая разница, если едет и не ломается по дороге? Впрочем, будь у мужа более дорогая модель, вполне вероятно, и безопасность в ней была бы выше, и, возможно, он сейчас был бы жив. Я старалась об этом не думать, не касаться этой темы. Словно если игнорирую, то ее как бы и нет.

Ваня праздновал рождение дочери, отмечал с друзьями, мне сказали, они подбили его ехать к роддому.

Сделать мне сюрприз ночью. Помахать шариками под окнами."

"Сев выпившим за руль, до роддома он так и не доехал. Что ж, отличный получился сюрприз. Машина вылетела сначала на встречную, повезло, что та оказалась пустой — была ночь. Но не повезло, что на пути оказался фонарный столб.

Все-таки, как ни зла я была на свекровь, именно она взяла на себя все хлопоты и заботы. Ездила на опознание и улаживала проблемы с документами.

Для любой матери нет страшнее горя, чем потерять свое дитя. И сейчас, когда все эти воспоминания вновь накатили на меня с ужасной силой, захотелось попробовать сделать еще одну попытку наладить с ней контакт. Не ради квартиры или каких-то благ. Наверняка она винит меня в гибели Вани, поэтому и поступила так со мной. Но все же она его мать. Живая ниточка, связывающая меня с ним.

Когда Финик вернулся, он застал всхлипывающую меня над тарелкой овощного супа.