Хвостатым здесь не место!

Перетряхнув все вещи, убедилась, что единственными не окрасившимися в зеленый цвет были лежащие в пакете носки. Зеленка, не успевшая впитаться, растеклась с нескольких вещей по всему, что было в корзине. Что за невезение?!"

"Ну почему я сразу не застирала?! Искала волшебное средство! Правильно говорила мне бабушка, переиначивая известную поговорку: ленивый работает дважды.

Следующие полчаса я провела в прачечной, пытаясь спасти хоть что-то, но почти все оказалось безвозвратно испорчено.

Разве что нижнее белье можно носить, ведь никто не видит, какого оно цвета.

и джинсы, и платья моментально перекочевали из разряда «на выход» в разряд «только дома».

И что теперь делать? Не Финика же просить возить меня по магазинам. Разве что…

Пришедшая в голову идея заставила улыбнуться.

Снизу раздалась трель наружной системы оповещения. Вспомнив о юристе, убедилась, что малышка спит, и на носочках спустилась вниз. Пятка все еще болела.

Футболка и штаны на мне были слегка сырыми, но переодеваться было уже не во что.

Выйдя из дома, припомнила несколькими не самыми приятными эпитетами Финика и его странности. То он изображает мистера «Я само совершенство и галантность, положись на меня во всем», то отправляет меня с больной ногой на улицу отрывать ворота.

За воротами стоял… юрист. Если бы кто-нибудь устраивал конкурс по определению профессии по внешнему виду, профессию этого человека угадали бы десять из десяти участников. Серый невзрачный костюм, лысина на голове, очки в тонкой оправе и черный чемоданчик в руке.

— Кристина Олеговна, смею предположить? — поинтересовался он, не спеша заходить.

— Да-да, это я, здравствуйте. Проходите, — я отступила в сторону, пропуская мужчину.

— Висельников Константин Михайлович, — уже оказавшись внутри, он протянул мне руку и неприятно улыбнулся, — рад познакомиться лично.

Пожав мне руку, Висельников двинулся вперед, уже нисколько не стесняясь, остановился только перед входом в дом, давая мне возможность зайти первой.

— В чем проблема? — я заметила, что он так и остался стоять в дверях. В это время я услышала детский плач наверху, а потому попросила. — Пожалуйста, заходите, закроете за собой дверь, мне нужно отойти на минуту, и я позову Андрея.

— Вы сама любезность, — кивнул Висельников, наконец переступая порог.