Хвостатым здесь не место!

Да кто так на дорогу выскакивает?

— Иди в дом, — не двигаясь и продолжая смотреть на очкастого, процедила она.

— Мне нужно съездить на работу, отвести заказ…

— Иди в дом, — тем же тоном повторила девушка, абсолютно игнорируя мои слова.

— Ирен, я уже отзвонилась, что скоро приду, меня ждут.

Ну вот что она устраивает? Я теперь под домашним арестом, что ли?

— Мне плевать, где тебя ждут, вернись обратно, — девушка вдруг повернулась ко мне, и ее голос при этом сочился ядом. — Не заставляй применять к тебе крайние меры.

«Крайние меры» было выделено таким образом, что не понять, что она имеет в виду гипноз, было просто невозможно. Я буквально заставила себя промолчать, чувствуя, как внутри разгораются злость и раздражение. На языке крутились ругательства, а гордость и уязвленное самолюбие требовали не подчиняться.

Вот только если она и вправду применит гипноз, я ничего сделать не смогу. Я мотнула головой, дергая коляску в сторону, чтобы развернуться. Увижу Финика — первым делом врежу ему по его чертовски наглой морде! Взгляд зацепился за табличку на доме, от которого, как я видела, отходил очкарик.

«Тополевый переулок, 13». Внутри похолодело от нехорошего предчувствия. Полустертое воспоминание мелькнуло в голове: «Я, кажется, заблудился. Тополевый переулок, 4 — это следующая улица или эта?» Этот человек ведь не живет в тринадцатом доме, что он тогда тут делал?

— Сколько яда, Колючка, — вдруг хмыкнул все еще стоявший рядом мужчина. — А твой босс неплохо тебя дрессирует. Какие команды вы уже с ним разучили? Апорт? Фас?

— Кристина, иди в дом.

Голос Ирен был тихим, напряженным, на грани слышимости. Она вся подобралась, скулы ее чуть побледнели, а руки были сжаты. Желания спорить с ней больше не было. Развернув коляску, я сделала шаг вперёд и тут же снова остановилась, увидев перед собой двух высоких мужчин. Оба одетые в мятые грязные брюки и серые рабочие рубашки, на голове одного была фетровая кепка, совершенно не по погоде, а на втором болтался криво завязанный галстук.

Они стояли, скрестив руки, и смотрели на меня немигающим взглядом. Но что больше всего заставляло нервничать, так это то, что я их уже, кажется,

видела. Я не была точно уверена, но чем больше смотрела в их мрачные лица, тем прочнее зрело чувство, что именно они следили за мной, когда я возвращалась с остановки в прошлый раз.

— Они ничего тебе не сделают, просто иди, — услышала я голос Ирен позади себя.

Вот только я не слишком разделяла ее уверенность.