Конечно, майор Голованов присвоит лавры за поимку убийцы себе, но я-то подозревала Владу с самого начала! И сама разоблачу преступницу!
К тому времени, когда я вернулась в кафе, девушка уже съела пирожное, выпила кофе и нетерпеливо барабанила пальцами по столу.
– А вот и я! – радостно сказала я, словно мы были подругами, которые не виделись со школы. – Уменя чудесные новости!
– Правда? – недоверчиво нахмурилась секретарша.
– Ага. Ваш сообщник раскололся!
Глава 29
– Опять говорите загадками, – недовольно отозвалась Влада.
– Нет у меня никакого сообщника.
– Ну, вернее было бы назвать его информатором. Я имею в виду Эдика.
Девушка спала с лица.
– Вам давно хотелось узнать, – продолжала я, – составил ли Лисовик завещание. С этим вопросом вы сначала подкатывали к Леониду Израилевичу, но поскольку он не удовлетворил ваше любопытство, то вцепились мертвой хваткой в Эдика. Он сообщил, что завещания нет, и тогда вы начали готовиться к убийству…
– Подождите, – перебила Влада, – вы чудовищным образом извращаете факты.
Все было совсем не так!
– Охотно выслушаю вашу версию."
"– Да, я наводила справки насчет завещания. Но делала это не ради себя, а ради матери. Чтобы открыть ей глаза на отчима! Ведь Лисовик ей нагло врал! Вы были у нее в галерее, видели, как она дорога маме. Ей хочется многое там изменить, расширить экспозицию, но она не имеет права, потому что владелец – отчим. И он был против нововведений. Как выяснилось, он вообще собирался устроить в галерее колбасный магазин! Ладно бы Леонид Назарьевич сказал матери прямо: «Ты – наемный работник, знай свой место!» Нет, этот «колбасник» ее дразнил: «Вот умру, и делай в галерее что хочешь.
Завещание составлено на трех женщин, которых я любил в своей жизни. После моей смерти все, что я нажил, достанется вам. А сейчас не дам ничего менять». Мне просто было обидно, что он держит ее за дуру! Я была уверена, что никакого завещания нет, и хотела, чтобы мать об этом узнала.
– А что изменилось бы, узнай Татьяна Андреевна правду?
– Многое.
К ней поступали предложения выставляться в других местах, но она отказывалась. В конце концов, она могла скооперироваться со своими друзьями-художниками и открыть собственную галерею. В любом случае знать правду лучше, чем жить во лжи, вы не находите?
Я заверила девушку, что придерживаюсь такого же мнения. А вот у нее, похоже, слова расходятся сделом:
– Зачем же вы солгали, что собираетесь замуж и меняете квартиру?
– Замуж я и правда собиралась, за Эдика.
