Главное, что теперь их нет. Кто-то украл деньги! Лёню убили, чтобы обчистить сейф!
– С чего вы взяли, что его убили? – вмешалась я. – Он мог умереть своей смертью.
– Это вам карты сказали? – фыркнула Даша. – С какой стати ему умирать? Он следил за своим здоровьем. Ясно, что его убили из-за денег.
– Следствие разберется. Кстати, как вы думаете, кто-нибудь уже вызвал милицию?
Мой невинный вопрос привел всех в замешательство.
– Черт! – выругалась Дарья. – Изольда наверняка вызвала. Как это все не вовремя! Только ментов нам не хватало! Ты нашла завещание?
– Пока нет, – ответила Татьяна, с дикой скоростью просматривая бумаги.
– Есть акции, документы на собственность, а завещания нет.
– Акции давай сюда, – писательница схватила ценные бумаги.
Во мне поднялся протест: безутешная вдова от горя лишилась чувств, а эти алчные бабы делят чужое наследство. Безобразие!
– Эй, дамы, вам не кажется, что вы лезете не в свое дело? – спросила я.
Никто из бывших жен не отреагировал.
Неожиданно меня поддержала Влада:
– Правда, мам, к чему этот обыск? Вы и так знаете, что все достанется вам.
– Кому достанется? – не поняла я.
– Всем женам: маме, Даше и Изольде.
– Почему?
– Потому что так хотел Леонид Назарьевич, это и в завещании написано.
– Завещание сначала надо найти! – прикрикнула на Владу мать. – Чего стоишь столбом, помогай!
– Ну уж нет, ваши денежки – сами и разбирайтесь, – девушка развернулась и вышла из комнаты.
Мне хотелось последовать за ней, но я побоялась оставлять Татьяну и Дарью наедине с документами.
Да и Колтунова проявляла живейший интерес к добру покойника. Втроем они перерыли весь кабинет, все ящики стола, книжные шкафы, однако завещания не нашли.
Больше всего меня поразила даже не их наглость. В конце концов, когда на меня саму свалилось наследство от незнакомого человека и пришлось побороться в суде за имущество с его семьей, я поняла, что в таких вопросах имеет значение не просто наличие завещания, но отдельные слова в нем, буквы и даже запятые![6] Так что правильно девушки делают, что заранее суетятся.
Нет, сейчас меня изумляло другое: троица не обращала никакого внимания на труп! Лисовик все так же простирал руки в пустоту, его взгляд невидяще смотрел в потолок, а дамы деловито сновали мимо, досадливо морщась, если покойник попадался на пути, и приходилось отклоняться от курса, чтобы не задеть холодное тело.
Колтуновой пришла мысль заглянуть под кожаный диван.
