- И я могу прозакладывать голову, что права! Малиновский не имеет к Машеньке никакого отношения!
Заверив Элю, что я полностью разделяю ее сомнения, я отключил телефон и некоторое время походил по тротуару туда-обратно.
Наверно, тетя была права. Мне нужно было перепроверить информацию, прозвучавшую из уст - точнее, конверта - Малиновского. А значит, операция «своруй днк дочери Цветковой» все еще не потеряла своей актуальности.
С этими мыслями я вернулся сначала в офис, а потом - в свой кабинет.
Такого подарка от Цветковой, признаться честно, я не ожидал.
Чтобы прям вот так… попой кверху, да еще и выставленной в мою сторону… Сюрприз удался на все сто, что и говорить. И вообще, что Алина делала под моим столом? Примерялась к позе Арбузовой, которой секретарша не раз грозилась встречать меня с утра?
Ничего не говоря, я скользнул бесшумной тенью к рабочему столу прямо к пятой точке Цветочка. Опустился позади на колени и, крепко ухватив Алину за бедра, хрипло спросил:
- Для меня стараешься, или кого другого ждешь?
Цветкова дернулась, попыталась вылезти наружу, но сделала только хуже - задницей в меня вперилась, однако свободы не обрела.
Зато во мне вскипела страсть, помноженная на злость. И злился я на всех кругом - на Малиновского в первую очередь. На Цветочка - после. И заодно - на окружающий мир.
- Константин Павлович! Отпустите! - приглушенно пискнула Алина и предприняла еще одну попытку высвободиться.
На этот раз я услышал характерный стук ее головы о столешницу.
- Даже не подумаю, - заявил в ответ, и моя рука опустилась сначала на бедро несносной, а потом - поползла наверх, попутно захватывая край юбки.
- Константин… Павлович, что вы делаете?! - сначала замешкалась, а потом возмутилась Алина.
Ну, или, по крайней мере, попробовала это сделать.
- Пока ничего, - хмыкнул я. - Однако, раз ты застыла в позе «возьми меня сзади» прямо посреди моего кабинета, считаю, что имею право этим воспользоваться.
Конечно, я блефовал. Но Цветкова, которая вновь попыталась вылезти то в одном направлении, то в другом, этого знать, разумеется, не могла.
- Никакого права вы ни на что не имеете! - донесся до меня ее возмущенно-приглушенный голос.
- Что-что? - нарочито притворно переспросил я. - Имею полное право на все? Именно об этом я тебе и говорил, Цветочек! - заявил я, и когда несносная все же вынырнула из-под стола, предварительно оттолкнув меня своей аппетитной пятой точкой, быстро поднялся на ноги.
