Нет, ну это действительно прекрасно. Такой ум в такие годы! Окажется моей дочерью - отдам ей фирму без вопросов. Когда подрастет, конечно.
- Но зачем?
Этот вопрос мы задали Маше хором. Я, Цветкова и Малиновский.
Она вздохнула и, поджав губы, опустила взгляд. Маленькая ручка принялась теребить плавник Петеньки.
- Хотела, чтобы вы… мама и папа… объединились и побыли вместе.
Артур выкатил грудь колесом и удобнее перехватил ружье. Ну прямо Шарик из Простоквашино на охоте. Однако смотрела Машенька вовсе не на него.
- А этого дяди, - добавила она, ткнув пальцем в Малиновского, - в моем плане не было и быть не должно!
Ай, да умница! Нет, отдам фирму, даже если она не моя дочь.
Дядя Миша затих. Молчали и мы. Сказать Машеньке лично мне было нечего. Конечно, будь она моим ребенком, я бы поведал ей, что думаю о таком поведении. Но если уж так посудить, мы все были виноваты в том, что довели ребенка до таких действий.
- Идем домой… - тихо и как-то горько сказала Алина и, взяв за руку Машу, повела ее из квартиры несчастного дяди Миши.
Мы с Артуром мрачно переглянулись, вкладывая в эти взгляды всю ненависть и предупреждение относительно того, чтобы каждый из нас даже не думал напрашиваться к Цветковой в гости.
Впрочем, сама Алина, видимо, думала иначе.
- Константин Павлович, можете зайти тоже? - спросила она, обернувшись на выходе.
Я возрадовался, но, похоже, зря. Взгляд Алины не сулил мне ничего хорошего.
- Могу, - кивнул в ответ. - Только оставлю вашему соседу компенсацию.
Подойдя к дяде Мише, я вынул из бумажника всю наличность, которая там имелась, и протянув мужичонке, сказал:
- За моральные неудобства.
Тот лишь только замычал что-то и закивал. Если до этого момента дядя Миша, судя по всему, пил - после нашего визита с этой пагубной привычкой он, скорее всего, покончит.
Итак, мы вышли из квартиры несчастного соседа, который бросился за нами зигзагами, как подстреленный заяц, и как только дверь за нами закрылась, запер ее на все замки.
Мать Алины уже зашла в квартиру и теперь расспрашивала Машу о том, как все произошло.
Ее внучка, судя по довольному голосу, видимо, решившая, что гнев миновал, вовсю рассказывала про какую-то копилку, в которой нашлась оплата для дяди Миши, согласившегося ей помочь.
- У тебя десять минут, - процедил Малиновский, когда я шагнул было на порог Цветковского дома.
- Будешь ждать меня внизу с ружьем наперевес? - насмешливо хмыкнул я и, не дожидаясь, пока Малиновский ответит, зашел в квартиру и закрыл дверь.
