И киллеру за державу обидно

Слава немного нервничал, хотя и старался не показывать этого открыто. Я понимал почему — о желании его начальства поговорить со мной на серьезную тему он предупредил заранее, хот я и не мог знать, о чем именно. Суть звучала туманно, но вполне предполагаема. В двух словах: появилась проблема, решить которую, наверное, можно, но пока не понятно как — ему говорили далеко не все. Связана она с каким-то «наездом», что было для меня профильно, а потому и интересно.

Честно говоря, я понимал, что не обладаю необходимым уровнем знаний и полномочий для решения таких вопросов, но именно первый разговор даст мне понять, стоит ли об этом рассказывать своим «начальникам».

Были надежды заинтересовать в себе представителей этой фирмы, что может стать концом кошмара с исполняемыми мною убийствами. Логично было предполагать возможность видеть здесь именно меня в виде представителя нашей структуры, но я ошибался и совсем не мог предвидеть, к чему это может привести.

Тогда я еще надеялся на наличие хоть каких-то правил, по которым будут играть наши боссы.

Возможно, они и старались…

Забегая вперед, скажу, что все убийства, связанные с «МАРВОЛ», будут происходить под руководством «медведковскими» Григория Гусятинского, за исключением последнего, состоявшегося за неделю до выстрела в него самого 25 января 1995 года — 17 погибнет Тимур Хлебников…

Через час с небольшим моего присутствия в офисе компании, Слава и Семен засуетились. Исчезнув на несколько минут, они вернулись, сопровождая с серьезными лицами человека лет сорока, с рыжеватой шевелюрой, суетливого, неспокойного, неспортивного телосложением, хотя и плотного.

Я удивился его взгляду, выражающего огромное уважение по отношению ко мне, надежду. Первое я еще не заслужил, а второе оправдать никак не мог, не зная сути.

Он начал с того, что поблагодарил:

— Алексей, я хотел вас поблагодарить…

— Можно на «ты», так будет удобнее иии… привычнее.

— Да?!.. — Я утверждающе кивнул, получив в ответ сияющую почти счастьем улыбку.

Подумалось: «Кажется, этот человек чувствует себя чем-то бо́льшим, чем он является на самом деле рядом со мною. С чего бы?» — это не напрягало, напротив, немного тешило гордыню, оставаясь совсем необъяснимым.

— Конечно… — Вспомнив, что несмотря на уже пройденное, мне недавно исполнилось всего-то четверть века — я младше его гораздо, улыбнулся, поскольку моя привычка общаться со старшими по возрасту с уважением на него почему-то совсем не распространялась.