Онлайн-библиотека книг
Выходит сам, но не один, возвращается обратно в глубокой задумчивости с кипой бумаг, не прокуратура — кабинет Ленина! Неожиданно появился снова, уходя, одеваясь на ходу — оказывается в тюрьму, допрашивать очередного подозреваемого, коих было не счесть. Через несколько часов вернулся и снова занят — все та же суета, накурено, никому нет дела ни до чего, хотя все великое всегда под рукой или ногами, нужно лишь заметить и захотеть разглядеть суть.
Уже в самом конце дня, много позже окончания рабочих часов, следователь «важняк» возвращается в кабинет.
— Долго Вы будете тут сидеть?
— Это от Вас зависит. Я хотела бы в Ваш кабинет попасть.
— Редкое для меня желание. Я знаю про Вас. Я не могу заниматься только Вашим делом! Поймите, пожалуйста, сегодня, как большинство других — это такой же «висяк»! Сейчас такое либо раскрывается сразу, что редкое исключение, либо… это ужасно, но раскрытие заказных убийств сейчас по статистике нулевое.
— А вы возьмите — раскройте… когда время придет.
— Поймите пожалуйста, заниматься вашим делом, смертью вашего мужа — это моя обязанность, как и по отношению ко многим другим, которые я сейчас веду, нооо… вы думаете, другие не хотят узнать кто убил и как ответит по справедливости?.
— Почему именно я?!
— Мне сказали, что Вы — лучший по Москве. И мне другого не надо… — В задумчивости пробегая глазами нужную строчку в верхнем листе, он сжал губы, затем словно вспомнив недовыясненый вопрос, глядя на нее:
— Я даю Вам… — Сдержанно досадуя на неудобство, созданное занятыми руками и необходимостью одновременно посмотреть на ручные часы, спрятавшиеся под лацканом пиджака, ухмыльнувшись про себя, неожиданно вежливо пригласил:
— Максимум 4 минуты.
Из кабинета вдова вышла через три… часа. Потом, уже по окончанию им возможной части розыскных и следственных мероприятиях, он признавался, что ждал слез, конвертов, чего угодно.
