И киллеру за державу обидно

Необходимо было учесть многие факторы и интересы «ореховских», «медведковских», «коптевских», «бауманских», «одинцовских», даже тех же «курганских», правда, другой ветки, не имеющей отношения к «колеговской». В заключении, когда МУР рвал и метал в предвкушении мгновенной победы над целой бригадой киллеров, не имеющих ничего общего с «человеческим», «благородным», «порядочным», на Петровку 38 невзрачный человек, выполняющий просьбу Сергея Зимина («Зема»), отвез тетрадку с четырнадцатью адресами, где были указаны: имена, фамилии, отношение к конкретным преступлениям, подчиненность и далее самый рациональный порядок ареста, соблюдение которого позволит заключить под стражу максимальное большинство преступников, поскольку у них существовал метод оповещения об опасности.

Всех сразу накрыть не удалось, но большая часть оказалась в сетях. Никогда Россия не видела более успешной операции, никогда не было более подготовленной и более теневой. При этом те, кто мог что-то рассказать о «Триаде», погибли почти сразу, остальные, брошенные на алтарь жертвенника, говорили в основном об уже упокоившихся.

Исключение составил сам Колегов, до него не получилось дотянуться. Мне передавали только копии его посланий на волю — «маляв», которые лишь злили «руководство», в душе я радовался, что имел ко всему этому непосредственное отношение не в виде ликвидатора, но основного добытчика сведений, аналитика и разработчика некоторой части планов в отношении Колегова и передачи тела Солоника[78]. Это не пустые слова, поскольку в составленных мною списках имелись адреса не только в Греции, но Испании, России, Италии…

Если меня спросят: «Горжусь ли я чем-то содеянным в 90-е», я укажу именно на эту «операцию», начало которой было положено летом 1995 года, на встрече тогда еще с полковником РУОП Андреем Саратовым, первым российским гражданином осматривающим через полгода труп Солоника в предместье Афин — Варрибоби…

Это лето стало одним из самых насыщенных по собранным фактам, имеющим касательство к рассматриваемым нами.

Невозможно теперь сказать, какое событие было впереди, какое следовало после, да и не столько важно точно соблюдать эту последовательность. Почти одновременно с поездкой Надежды на завод имени Климова, на острове Кипр, стечением обстоятельств, совершенно неожиданно встретились друг Тимура Василий Безъязычнов и неудачливый финансист Дмитрий Ческис, изо всех сил пытающийся «закрыть» рот этой же женщине.