И киллеру за державу обидно

И весь мир узнает, что наш бывший — будущий Президент — контрабандист оружием в международном масштабе… — Пока говорила, в висках стучало: «Точно грохнут! А может… и наградят…».

— Что Вы выиграете?

— Лучше подумайте, что Вы потеряете. Я прошу то, что для Вас ничего не стоит.

— Где гарантии?

— Какие?

— Где оригинал письма? В канцелярии Кремля его нет."

"— Я в курсе. Ну вот оригинал и будет гарантией… — Друзья и любящие ее родственники называют ее не иначе как «невероятное существо». По всей видимости, это заметно невооруженным взглядом — такие, наверняка, занесены в красную книгу выдающихся человеков, а значит неприкосновенны.

Награждение Александра Васильевича Коржакова президентом России. Генерал-лейтенант запаса, бывший начальный охраны президента Ельцина, имеющий право испытывать сегодня неприязнь к бывшему «патрону»

Он помог, пусть и не существенно, наверняка по причине уже состоявшегося своего «отлучения от престола», за что Хлебникова остается благодарной Коржакову и по сей день.

Чуть позже, когда стала очевидна помощь этого властного человека, он спросил, через Олега: «Где оригинал?!». Удивительно, но она сыграла в блеф, совершенно не зная, где он: «Спросите у секретаря канцелярии, Филиппова». Слава Богу, дальше они разбирались, как-то сами…

* * *В марте 1996-го почти напротив американского посольства «курганские» (Паша Зеленин) расстреливают Ананьевского Сергея. «Культик» гибнет в расцвете сил, вместе с ним «Триаду» покидает разумность и дальновидность, но не жадность, опрометчивость, непродуманность.

Через полгода, «Ося» (Буторин Сергей) с группой поддержки отправится в Израиль к Григорию Лернеру выколачивать деньги «Сильвестра», результатом чего окажется известное открытое письмо, направленное в центральную печать Лернером, но адресованное Буторину Сергею лично. Содержание поражает своей оригинальностью, а сама ситуация подобной переписки — неординарностью:

«Если вы ставили своей задачей напугать меня, вы этого добились.

Если вы ставили своей задачей унизить меня, вы этого добились — впервые «дети Сильвестра» посмели разговаривать в таком тоне, впервые сделали постановку с запиранием дверей, с шестеркой в углу, с удавкой из шнура на видном месте. Вы меня ни с кем не перепутали? Вы еще в армиях на коммунистов работали, когда меня жулики на зоне в кузнице сжечь пытались. Вы еще имени Иваныча не слышали, когда я под чеченским ножом сидел.