И киллеру за державу обидно

Чинить он мог все что угодно, когда угодно и для кого угодно.

По специальности глава семьи — инженер-электротехник, проработавший несколько лет главным инженером по электроснабжению при строительстве Асуанской ГЭС в Египте. Доброта этого человека не знала границ, распространяясь на всех и каждого, лаская своими мягкими, теплыми лучами и после его смерти. Все называли его «Илюша», родственники, друзья, дети всех поколений души в нем не чаяли. Отец Тимура с ласковой готовностью соглашался со всем и со всеми, но всегда делал по-своему, благодаря чему почти никогда не ошибался.

Нора, неисправимый пессимист, любящая пострадать, спорщица и упрямица по-доброму, всегда, посопротивлявшись, уступала, редко оставаясь довольной. Так выглядело снаружи, оставаясь тайной внутри. Это была настоящая восточная женщина, впитавшая в себя некоторые советские привычки.

Тимур не был единственным ребенком в семье. Скоро на свет появилась сестренка Ирина. Всею нежность ветерка, будто овевающего весной теплом и мягкостью появляющиеся слабые побеги всего живого, обволокла она своей любовью обожаемого брата.

Редко отношения между детьми в одной семье имеют такую глубокую чувственность.

Впоследствии семья Тимура переехала в Тбилиси, где он окончил школу с серебряной медалью, после отправившись в Москву, где его встретил родной по матери дядя Миша. Родственник оказался гениальным техником-конструктором и ведущим специалистом оборонного предприятия «Алмаз». По прошествии многих лет племянник выскажет своему доброму родственнику слова о его несостоятельности, хорошо характеризующие мировоззрение уже немолодого человека: «Ну чего ты добился?! Конструктор… Плоды твоей работы пугают американцев и с ними еще половину мира… ну и что тебе с этого, если ты в одном свитере полжизни проходил и за границей ни разу не был… все невыездной и невыездной?.

. И я! Смотри, чего достиг — деньги, поездки, комфорт, уважение, любые желания. Я пользуюсь такими как ты! А ты мне сейчас говоришь, как жить нужно, да кто ты и чего ты добился, живя в этой трехкомнатной квартире всю жизнь?!». В сказанном была правда жизни, но оскорбляла не она, поскольку вполне устраивала, человека, привыкшего жить не для себя, ему всего хватало, он любил свою работу, преодолевая ее сложности своей гениальностью, и ничто не могло сравниться со спокойностью домашнего очага, созданного его женой, с которой они прожили душа в душу долго и преданно.