И королевство в придачу 2

Поскольку ряды располагались с перепадом высот, я не понял, в чем проблема, а когда оглянулся — понял, что до меня никому нет дела. Зрители дружно возмущались чем-то происходящим на арене.

Любопытство не порок, а свойство характера человека разумного. Иначе фиг бы он таким стал.

Я быстро вернул телу начальное положение, сунул Сивому в руки кувшин, а сам уставился на манеж, пытаясь понять, что именно вызвало столь единодушное негодование.

Оказалось, непристойные жесты, брань и плевки толпы адресованы были устроителю представления. Видим, он объявил не то, что ожидала алчущая зрелищ толпа.

— И чего шумят? — философски пожал мощными плечами новый знакомец, который представился нам как Шершень. — Как первый раз на играх. Кто же начнет представление с главного боя? Могли бы, правда, сегодня и кого поинтереснее «безглазых» на разогрев пустить.

Я не сразу понял, что он имеет в виду. И только когда внимательнее присмотрелся к паре гладиаторов вышедших на арену, понял, что в их шлемах нет других прорезей, кроме ротовых, да и те забраны густой сеткой.

То есть бойцам предстояло сражаться практически вслепую, наугад нанося удары чем-то вроде кос, насаженных торчком. К слову, если верить летописцам, страшное оружие, оставляющее в теле жертвы жуткие, очень плохо заживающие раны.