И королевство в придачу 2

Ни одного дома во всем городе нет, где бы он не напакостил. Вот и радуется народ.

— Даже так? Гм… И чем же он заслужил такую всеобщую ненависть?

— Чем?! — возмущенно рявкнул Шершень. Но вспомнил, что мы не местные, остыл. — Знаете, кто он? Это же проповедник! Слово «проповедник» здоровяк произнес с такой интонацией и брезгливым выражением лица, как интеллигент в пятом колене говорит «га*но».

Сивый, похоже, не понял вообще о чем речь, а я уточнил:

— Проповедник чего?

— Вечной жизни! — Шершень говорил эмоционально, но голос понизил до шепота и даже оглянулся, словно боялся, что его слова могут услышать другие.

Сивый пожал плечами и постучал себя по лбу. Я, честно говоря, тоже не понял в чем подвох. Во-первых, — практически все известные мне религии обещают адептам загробную жизнь.

Во-вторых, — помимо нескольких личностей, реально в агитации мало кто преуспел. А остальных блаженных банально изгоняли или принудительно лечили. Казнить-то зачем? С ореолом мученичества сражаться куда сложнее.

Видя, что мы не понимаем, здоровяк махнул рукой и еще разок приложился к кувшину.

— Трудно объяснить, если на своей шкуре не почувствовали. Этот тип появился в Семипалатинске еще зимой. И за полгода так сумел своими проповедями задурить народу голову, что крестьяне весной в поля не вышли.