Мешок в багажник загрузил, и делает вид, будто задние фары протирает.
— Не твоего ума дело. Ты Зольда, вроде как, уезжать собиралась? Иль, будешь уши развешивать, да рот разевать, покель молоко не закиснет, да яйца не испортятся? — не заценила бабушка поддержки Изольдиной, грозным взглядом метнула.
— Ухожу, ухожу, еще раз спасибо за все, тетушка Василисушка! Ой! Голова дырявая… В сельпо — то, еще болтали, будто утопленницу возле вашего дома видели….
Наташка хихикнула.
— Ба, это не она весло приволокла? Утопленница.
"
"— В сельпо мелют все не кряду, а вы всяку дурь повторяете! Линка! Кота хоть на волю выпусти! Хвеменистка! Не удумай в мужичку вырядиться, и папиросы закурить!
Была у нас тут одна, Левонтия Сатюкова сестра Вера — Вася, зимой и летом в мужских портках, стриглась под лысого, на тракторе работала, с мужиками вместе. Так и думали все, что она, того…. С завихрем по этой части. А потом, зоотехника нового прислали, покувыркалась с ним на сеновале и очеловечилась! Стала девка, как девка! Двух сынов с Германом, зоотехником народили, вырастили, в люди вывели!
— Ба, нет у меня никаких завихрений! Я в этом плане нормальная, просто феминистка и чайлдфри! — успокаиваю бабулю, попутно извлекая наружу сопротивляющегося Геннадия.
Еле вытащила из переноски! Опустила на землю. Зыркнул на меня, как на предательницу, задрал хвост, метнулся к Наташке. Та, тут же подхватила его на руки. Наглаживать принялась.
Бабушка, с минуту оторопело молчала, потом, тряхнула головой:
— Ково, ково? Каки таки чафли? Смотри Линка, упекут тебя в психушку, с твоими хвеменистками и чафлями!
— Ба, не переживай, никуда Алину не упекут, — встряла Наташка, почесывая Геннадия за ушами, — сейчас время другое, никто никого не упекает.
— То- то и плохо, што не упекают, то- то и развалили все. Развели тунеядцев, да чафлей!
— Тунеядцев развели. — согласилась Изольда.
Черные волоски над верхней губой встопорщила, глаз колючий прищурила, метнула недобрый взгляд в спину зятя Кузявина.
И такое движение рукой сделала, будто хочет отвесить Кузявину подзатыльник обидный.
Зять чувствительной спиной ощутил посыл, потерял интерес к протиранию фар, счел за благо запрыгнуть в салон Жигулей.
Бабушка Василиса, переключила внимание с меня на Наташку:
— Ты сама- то, Натка, случаем, не подалась в каку партию?
Наташка шагнула к крыльцу, посадила Геннадия на перила.
— Одну минуточку, — произнесла просияв улыбкой. — развернулась и понеслась к Ниссану.
