Соседка моя, особенно хорошо гадала ""на тарелочке"", энергетикой обладала на такое гадание. Тарелку на лист с буквами ставила, блюдце крутилось и выдавало ответы на поставленные вопросы личного плана. Иногда с матерным содержанием, особенно если дух вождя пролетариата вызывали. Любил он, вождь покойный забористо матюкнуться. А так, когда в настроении, на вопросы отвечал охотно, как сейчас помню, обещал соседке сразу трех мужей: Луиса - Альберто, Сесиля какого-то и некоего Стаса. Все три мужа вроде как на одно лицо, похожи на Юрия Шатунова.
... Или путаю, это не по блюдцу выпало, а через зеркало....
Не важно. Сакральный кот у нас имеется, остальное, организуем.
- Это ты про Геннадия? Не позволю мучить кота, - всполошилась я.
- Кто его мучить собрался? Геннадий просто посидит с важным видом и все. - успокоила Люда.
- Представляю какое было бы выражение лица у генерального инвестора, если бы ему пообещали большую и чистую любовь с одним из перечисленных вами Людмила мужчин. - задумчиво проговорил Демидов.
Людмила не успела ответить. В дверь приемной ввалился взмыленный глава администрации.
- О как. Я собирался вас вызывать, а вы сами пожаловали. К сожалению, у меня для вас неутешительные новости. В аренде земельного участка в районе Дубровок, к сожалению вынужден отказать. Сын большого областного чиновника, забирает карьер. Под мусорный полигон, мать его. Свалку устроят. Обычную свалку. Сами понимаете, областному начальству я не смогу помешать. - выпалил глава, разведя руками...
***
Ну, понятное дело, новость меня оглаушила.
Всё так замечательно складывалось, настроили планов о совместной эксплуатации площадки, и тут - трындец подкрался откуда не ждали. В лице чьего-то там сына. Сыну тоже понадобился заброшенный карьер. Под свалку....
С нас требовали подтвержденные гарантии экологической безопасности предприятия, а тут полигон мусорный...
Мозги превратились в кипящий котел. Хочется грязно выругаться, да воспитание не позволяет.
- Алин. Ты главное не волнуйся, мы как-нибудь выкрутимся. - виновато на меня глядя, негромко говорит Наташка.
Я по ее виноватому взгляду и голосу, понимаю вдруг, что сейчас сестренка моя, больше всего переживает за меня, за то, что расстроюсь, что нервничать буду.
- Знамо дело, выкрутимся, Наташ, в конце концов у нас с тобой есть небольшой бизнес, пусть и приостановленный, оборотные средства опять же не тронуты.
